✍️ Кто-то из Санкт-Петербурга

Недавно я ездила с лекциями в Кемерово, и лекции были посвящены коми-пермяцкой и коми-зырянской мифологиям, в которых я не готова называть себя великим экспертом, поскольку всегда есть, к чему стремиться, и всегда есть, какие пробелы в знаниях закрывать, но так получилось, что эти две мифологии входят в мой круг интересов, и мне нравится писать о них, рассказывать, изучать. В рамках фестиваля меня представили как человека из Санкт-Петербурга, поскольку в Питере я действительно живу с лета 2022 года. Думаю, некоторые мои подписчики знают, что родилась и выросла я в Перми.

Но не в том суть.

На всякий случай — я никого не обвиняю и не злюсь, просто один комментарий натолкнул меня на мысли. Кое-где я увидела комментарий о том, что, мол, почему кто-то из Санкт-Петербурга говорит про коми-пермяков; и в следующем сообщении комментатор написал, что выяснил, что я родом из Перми, так что всё стало в порядке.

И вот о чём я опять задумалась.

Почему так получается, что я становлюсь более аутентичной, что ли, если я родом из определённого места или, если говорить более общо, отношусь к определённой группе людей? Разве не могло получиться так, что я всё равно просто ужасно разбираюсь в некоторой области знаний, но мне это будет простительно, потому что я имею некое отношение к теме? Разве не более важным было бы то, что, скажем, я изучаю литературное и историческое краеведение Урала в рамках магистратуры, а там и неважно, откуда я родом? Что всё-таки должно придавать большей аутентичности и достоверности тексту, выступлениям, картине, игре и любому продукту интеллектуального труда?

Безусловно, в идеальном варианте человек и принадлежит явлению, с которым работает, и активно его постигает — тогда получается отличная комбинация: человек, погружённый в контекст с детства, также академически хорош и обладает обширными фактологическими знаниями. Хотя в таком случае странно было бы слушать лекторов, выступающих, скажем, о Древней Греции. Или странно верить палеонтологу. Или странно прислушиваться к японисту, который не японец, потому что, получается, человек не должен ничего вообще никогда говорить о Японии. Я не спорю с тем, что современный японец/кореец/китаец/коми-пермяк/etc отменно расскажет о специфике своей культуры и будет находиться в контексте определённых явлений, но означает ли это то, что человек со стороны не может заниматься культурой некого этноса, а все его исследования станут мусором, потому что он, будучи человеком со стороны, никогда не сможет понять?

Кстати, часто сталкивалась в целом с тейком о том, что нельзя погружаться в чужую культуру (в любых целях, но особенно популярно в обсуждении творчества), потому что вы всё равно ничего не поймёте. В принципе, я согласна: выходец из определённой среды расскажет аутентичнее. Но не получается ли в таком случае, что, если я всё равно никогда ничего не пойму, не имеет никакого смысла интересоваться чем-то? По этой логике получается, что нужно никак не взаимодействовать с каким-то явлением, потому что подлинное понимание невозможно.

Важно отметить, что в этом контексте можно рассмотреть и два типа подхода: "со стороны" (чаще академический именно такой) и "изнутри". Как по мне, это два разных подхода, работающие на принципиально разных уровнях. И весьма колониальным был бы тейк о том, что я тут явлюсь и всё академически изучу, так что буду автоматически более права, чем вы, и вообще разбираюсь лучше, — это тоже сомнительная позиция, и я её не придерживаюсь, так как, на мой взгляд, "со стороны" и "изнутри" должны идти рука об руку, а не бить друг друга по лицу этими самыми руками. Смыслы и эмпатию вообще довольно тяжело наработать "снаружи", пожалуй, в отличие от фактологической базы.

С другой стороны, я правда интересуюсь практически всем, от химии до мифологий, от литературы до биологии, с академической точки зрения, потому что все знания человечества — это бескрайнее поле для бесконечного исследования, и я хотела бы подходить ко всему как можно более рационально. Но это уже моя личная особенность.

Я не спорю с тем, что хотелось бы, чтобы лектор максимально полно разбирался в вопросе, особенно принимая во внимание последние скандалы из мира научпопа. Лектор должен разбираться в вопросе, но что в данном контексте важнее: профессионализм лектора или его личность? А если говорить более общо, то мы опять возвращаемся о том, что было раньше важнее — авторский продукт или личность автора. Но ведь мы вроде не осуждаем Лавкрафта за то, что он писал про космическую нечисть, или Толкина за эльфов, или патологоанатома за то, что он живой, а специализируется на мёртвых. А Кафка вообще должен был превратиться в жука, получается. Но это, конечно, уже утрирование.

Опять-таки, я не хочу сказать, что кто угодно должен брать что угодно, нисколько не задумываясь ни об этике, ни об аутентичности, ни о том, чтобы показать что-либо настолько точно, насколько возможно, ни о том, что нужно ресёрчить, ресёрчить и ещё раз ресёрчить, а также вникать, вникать и ещё раз вникать, потому что таков путь писателя. В этом плане для меня служит эталоном та самая фраза братьев Стругацких: "Писать должно либо о том, что ты знаешь очень хорошо, либо о том, что не знает никто".

В этом же контексте я для себя снова вернулась к вопросу о том, а какая, в сущности, разница, кто автор, если текст написан хорошо, достоверно, увлекательно, эмоционально и далее по списку; если он не несёт, конечно, в себе деструктивных и антигуманистических идей. Насколько важен автор? Казалось бы, парой абзацев выше написала, что автор может наработать эмпатию к тому, о чём пишет, но как это объективно оценить? Есть ли тест на эмпатичность текста?

Если смотреть на историю русской литературы, то литература раньше была в том числе политическим/социальным высказыванием. Помнится, я уже когда-то писала об этом в контексте толстых литературных журналов (или мне кажется), да и как-то так сложилось, что посредством художественного произведения автор, по крайней мере, в русской традиции большого русского романа, выражает какое-либо мнение по актуальному вопросу и доказывает, условно говоря, свою позицию на примере придуманной истории, так что не может быть текста без личности автора. С другой стороны, а что тогда делать развлекательно-жанровой литературе, которая ставит перед собой впервую очередь такую цель, как развлечение читателей? Я не говорю, что авторы фэнтези не вкладывают в свои произведения глобальные мысли, однако как будто есть некоторая разница в зависимости от целей, которые ставил перед собой автор текста.

Всплывает и вопрос о том, а как относиться (вне контекста экономики, этики, экологии и других, а только в рамках темы поста) к текстам, сгенерированным нейросетями. Если важен только текст, то генератором не обязательно быть человеку. Если важен не только текст, но и личность, тогда мы всё-таки отказываем части людей в творчестве и ставим уже какие-то персональные рамки для самовыражения и неизбежно должны вернуться к вопросу о том, а можно ли писать про динозавров, не будучи динозавром.

Так что всё-таки первично в интеллектуальном и творческом труде — стоящий за ним человек (его опыт, идентичность, эмпатия, бэкграунд) или сам результат (текст, фактура, достоверность, увлекательность)?

Ответов у меня нет.

На всякий случай хочу уточнить, что этот текст не про то, что нужно лезть во всё, в чём даже не разбираешься, и писать про это тексты. И не про то, что автор должен предоставлять справку о своей личности. И не про то, что малым коренным народам нужен свой исследователь. И даже не про коми-пермяцкую мифологию и один комментарий.

#пишу