***
мне снятся одноклассницы мои
зачем вы снитесь? химию напомнить?
какая разница, я вырос очень тёмным
и глупым в общем вырос, злым,

от ваших детских лиц мне очень больно,
пусть даже вы — чистейший мармелад.
я покидаю тело, подымаюсь над,
но говорю: простите, что вас помню.

мне снятся одноклассники мои.
простите, пацаны, я вырос плаксой.
нам невозможно было не расстаться,
теперь я часто вспоминаю пустыри,

где пили чистый розовый агдам,
где были с вами, то есть, просто были.
поверьте мне, я многое отдам,
чтоб мы еще раз где-то так распили.

мне снятся курицы, окорочки,
гнилой клубники цвета на базаре.
и заклинания меня, змеюку, звали,
и расширялись круглые зрачки,

когда я видел море, но из мяса,
и жир стекал с лица у продавцов.
я, маленький, баранины боялся
и прятался за курящим отцом.

потом я покупал детали для
велосипеда или грузила с крючками,
тут было всё: джинса, самса, земля,
тут было небо без и с облаками.

у памяти б купил большой базар
и там гулял бы от хандры и прочей ломки,
но только я открыл глаза, как я в трусах
натягиваю джинсы, стоя на картонке.

мне снится дача, и на даче дед.
оттуда долго ехали домой.
и плачу я, и плачет весь конвой,
когда я вспоминаю — деда нет.

но вот во сне он тихо меня гладит,
потом ругает так же тихо, но любя,
потом не громче у себя кровати,
он снова ничего. подкинь угля,

внучок, замёрз совсем я, слышишь?
и я бегу к сараю за углём,
и прибегаю я, и ветром сносит крышу,
и понимаю я —
мы с дедушкой проснёмся и умрём.

и я вернусь домой уже один,
тут ничего не изменилось в смысле комнат.
тут пустота чудовищно огромна,
и съест меня, как солнце, крокодил.

будильник мерзкий, время пробуждения.
но он пока молчит, пройду на кухню,
отца увижу, словно приведение,
и всё вокруг пожухнет и потухнет.

и он меня прижмёт к себе, возьмет ремень,
и я услышу: каплют его слёзы.
и мы возьмёмся выть или реветь,
и он возьмётся бить, а я возьмётся ёрзать.

и встану я, тяжёл, как саркофаг,
возможно к часу в одеяло спрячусь.
не просыпаюсь от того, что плачу,
но просыпаюсь от того, что мне пора

проститься с прошлым, встать и что-то снова
бубнить под нос себе — одно-два слова,
какие-то места и имена,
какое-то, что важно для меня,

под шёпот кофе пепел сигарет
мне намекает: выкинуть пора
воспоминаний где-то полкило.

но чаще мне не снится ничего.
и чаще ничего на свете нет.
я чаще растворяюсь до утра.

Виктор Кондаков
#поэзия@litizdat