а» расползались по всему лицу и немного наползали на страстно выпяченные губы. Платья с корсетами и длинными подолами перемежались амазонками и кружевными ночными сорочками, а иногда всё это великолепие было надето на одной и той же девушке. Чем дальше мы шли, тем гуще пёр этот девичий нерест. — Обрати внимание на вон ту группу, — я кивнула в сторону небольшого пригорка, на котором расположились девушки. Они напоминали бабушкину клумбу, густо засаженную бархатцами разных видов. Виды-то разные, но цветы одни и те же. — Это, — я перешла на доверительный шёпоток, — Ходячие Архетипы. Слева направо: Арина, Пепельная Блондинка с Трагичной Судьбой. У неё всегда слегка дрожит нижняя губа, и в косе запутался лунный свет. Её хлебом не корми — дай поплакать в телескоп и наступить на шлейф собственного платья. Рядом — Валькирия-Стерва с Мечом, который тяжелее её самой в три раза. Видишь, как она картинно хмурит бровь? Она тренировалась перед зеркалом, я уверена. Дальше — Златовласка, у которой «внешность ангела, но характер — адский перец». Сейчас она мило улыбается, но если приглядеться, её пальцы сжимают кинжал, спрятанный в букете полевых ромашек. Есть ещё «полнокровная» Кристина, у которой «роскошный бюст». И, конечно, куда без Серой Мышки в Очках, которая, ежели их снимет и пучок распустит, окажется Главной Богиней Вселенной. — А вот та, с краю? — Дима указал на девицу, которая сидела с абсолютно пустым лицом, запрокинув голову к небу. Она была красива той неестественной, симметричной красотой, от которой тут же начинает ломить в висках. Иишность этих черт уже подступала комом к горлу и желваками к скулам. Её платье переливалось, как бензиновая лужа на майском солнце, и вызывало треск костяшек пальцев (в жизни хрен его услышишь, зато здесь…). Двигалась она короткими рывками, словно марионетка, но это дребезжание на ветру авторского вдохновения как раз и было логикой персонажа: из-за натянутости и бредовости сюжета героиня постоянно дёргалась. Падала, надо полагать, и тут же поднималась, чтобы стать сильнее. И утвердить незыблемую правоту очередной банальности…
