Эйра вышла из гробницы и глубоко вдохнула полной грудью. Морозный воздух обжёг кожу, но это ощущение показалось ей удивительно приятным, почти живительным. Она прищурилась — яркое солнце и белоснежный снег на мгновение ослепили её. Вдали, у поваленного дерева, стояли лошади. Они терпеливо ожидали, перебирая копытами снег и посверкивая сбруей в солнечных лучах. Эйра двинулась к ним, оставляя на снегу лёгкие следы. Радан отвязал чёрного жеребца и протянул ей поводья. — Это твой. Ты умеешь… — Да! — резко ответила она. — Ну конечно же…, — с неловкой улыбкой отозвался он, отступая в сторону. — Конечно ты умеешь ездить верхом. Эйра стояла в лёгкой льняной белой рубашке, на рукавах которой алыми нитями был вышит узор, повторявшийся и на её длинной чёрной юбке. В её тёмные, слегка волнистые волосы были вплетены красные шёлковые ленты, что выделялись, словно струйки огня на фоне ночи. Волосы спадали ей до пояса и при каждом движении отливали синеватым блеском. — Вот, возьми, — Радан протянул ей чёрный меховой плащ. — Мне не холодно, — спокойно ответила Эйра. — Зимы изменились, — настаивал он. — Они стали суровее и беспощаднее. В такой одежде… — его взгляд скользнул по ней с ног до головы, задержавшись на тонкой рубашке и лёгкой юбке, — ты не выживешь. — Ты не понял, — её голос зазвучал твёрже, а в глазах сверкнуло что-то ледяное. — Подобные мне не чувствуют холода. Нам не страшен ни мороз, ни пурга. Радан сжал плащ в руках, словно не зная, что делать с этой упрямой правдой. На его губах мелькнула тень улыбки, но в ней больше было беспокойства, чем радости. — И всё же… я не могу позволить тебе идти так, — тихо сказал он, голосе прозвучала не команда, а забота. Эйра сжала губы, но всё же приняла плащ. Накинув его на плечи, она без лишних слов взобралась на коня.
