Когда была война, я часто задумывался о философских истинах, таких как учения Лао-цзы. Его тихие слова для меня были как оазис в хаосе сражений. В одно из таких мгновений, после ожесточенного боя, я встретил юношу по имени Ромул, которому только исполнилось 16. Он был полон энергии и невинности, напоминая мне о том человеке, каким я был задолго до войны.

Ромул, вдохновленный древними китайскими мудростями, спрашивал меня о смысле жизни и предназначении. В разговорах мы иногда вспоминали Лао-цзы и его учение о дао, о том, как важно следовать естественному порядку вещей. Эти моменты стали для меня светлым лучиком надежды в тёмном мире военного кошмара. Я мечтал о мире, где он мог бы расти без страха — и в его глазах видел свет будущего.