Георгий Иванов: Литературный Психоз

Вышел конь заарканенный

Вышел витязь изреченный

Вышел день из подполы

И ответил - "Алаверды"

Чтобы умереть в душе - нужен героизм, а они все это делают без героизма.

«Приезжай к нам на кладбище самокатов» - так завещал конструктор ИвАнов.

‎⁨Замолчали стены сразу. Потолок пошёл ко дну....
Таз дрожал. Луна кипела.
Из неё полезли сны.
Чья-то мёртвая метла
зазвенела из стены.

Дьявол сел на край кровати,
стал варить ночной компот.
В каждой капле — по закату,
в каждой крошке — чей-то рот.

А над городом внезапно
раскрывается дыра.
Из неё выходит завтра
и орёт: «ВСТАВАТЬ ПОРА!

Дьявол вылил тазик в ванну.
Луна поплыла по трубе.
И сказал он очень странно:

«Всё. Теперь конец тебе».

Но из крана вдруг послышался
тонкий, жалобный смешок:

«Я не кончился. Я вышел.
Я — канализационный Бог».

И тогда исчезли двери,
пол, кровать и потолок.
Только чёрный тазик в сквере
продолжал смотреть в восток.

А я в то время сел на трубу
и задумался всерьёз:

«Если это был наш ужас —
то зачем он ел овёс?»

Замолчали стены сразу.
Потолок пошёл ко дну.
Дьявол вынул чёрный тазик
и налил туда луну.

И мир молчит...

И жду ответа, пока идут сакральные дела.

Строю Храм, жду Машияха, которым сам и стану я сполна.

Но нет ответа и совета, от тех, кому моя речь была дана.

Как полноправный человек я наместник Бога на земле и повелитель всего. Я абсолютный суверен и признаю ужасающую ношу самого себя.

-«Всё, что говорю я, говорил и будет сказано через мои уста- это сугубо мои идеи. Даже если они основаны на внешних для меня идеях и источниках, это значит, что я произвожу акт культурного вампиризма и высасывая их энергию, я произвожу новую.»

И пал презренный жетон в Гипохтон, а в небесах летел чертей эскадрон.

Сказал старый черт - «В аду моя бабка пирожки нам печет».

Но тут, в небесах пролетал Мальдорор и поднял на весь мир он ужасающий ор!

-«ЧЕРТИ ЛЕТИТЕ, ЛЕТИТЕ СКОРЕЙ! СКОРО В АДУ НЕ БУДЕТ НАШИХ ДРУЗЕЙ!».

Испугалось Сатаново племя, неужели пришло то жуткое время?

Полетели черти стремглав в кипящий жар, а там было множество истерзанных жал!

Искусанные черти завыли от злобы, а кто-то дошел до кипящей икоты!

-«Я знаю все про тебя, Захарик! Ты жалкий клоп и горбун! Над тобой смеются абсолютно все!» - сказала старушка Захарику.

-«Нет, это неправда! Это некорректность! Это ложь! Это происки Го-ши и Костяна! Я великий поэт!» - заплакал Засратка и убежал в туалет.

Наконец-то! Спасение! В ватерклозете Захарик увидел, как там стоял и дрочил то-ли таджик, то-ли узбек, то-ли финн. Что это такое?! Как он смеет это делать вместо меня?! Нужно нажаловаться охраннику! Он остановит такую гадость! Он хороший мужик!

Захарик выбежал из туалета и увидел злокозненную старушенцию. Она сказала ему - «От себя не убежать, Захарик. Только я могу помочь тебе выйти из этой передряги, в которую ты попал сам из-за своей Захариковости.»

-«Еще чего, буду я от каких-то старых ведьм получать советы, как мне измениться! Я прекрасен, какой я есть, я это прочитал в очередном эзотерическом блоге у котяночки!» - гордо ответил Засратка и пошел раздавать листовки, подняв свой нос к небесам.

-«АБРА-АБАЗДРУБАЗАРБРА! ЗАСРАТКА, В ЛОЖКУ ПРЕВРАТИСЬ!» - произнесла дьявольская бабка и превратила Захарика в деревянную ложку.

Конец строки. Конец поэта.

Очнувшись в маслушке, весь покрытый слизью, грязью и мусором, Захарик понял, что ему срочно нужно менять что-то в жизни. Подумав своей трухлявой головой, Засратка решил:- «Нужно сменить себе имя в паспорте! На Веньямин Крутоголов!». Захарик начал рыться по сусекам, ища свой паспорт. Он сообразил, что потерял паспорт. Его давным-давно выкрали злые кочевники с ущелья Салфетки.

-«Проклятье! Неужели поэт не сможет себе сменить имя без этой жалкой бумажки?!» - злобно огрызнулся Захарик и придумал!

Он взял маленькую бумажку из своего ежедневника и написал на груди - «Великий поэт Веньямин Круголов»! Теперь все будут знать его по его настоящему имени!

После этого, Захарик гордо подняв нос пошел на нелюбимую работу в Гулливер, раздавать листовки.

Клоп стоял по середине ТЦ Гулливер и ловил косые взгляды прохожих, которые с отвращением брали покрытые слизью листовки.

-«Эй, горбун! Уступи место бабушке!» - услышал Засратка недовольный голос из-за спины. Неужели злой маргинал Го-Ша? Или чудовищный великан Егор?

Нет. Это не были маргиналы. Это была скрюченная, похожая на дождевого червя старушка. Своим беззубым ртом она шептала Захарику заклинания...

Бог — это имя давления, которое делает возможным разрыв.

Я мессианский титан апокалипсиса с сердцем из тяжелого метала, но с мягким телом.

Рецензия на Клопосферу!

Мал клоп, да вонюч. (Конец)

Цикличность мож-жет вымотать читателя. Автор постоянно «подкидывает» мерз-зкие моменты: от из-з-звращений З-з-захарика до того, какие «ферменты» выходят из него. Иванов делает всё воз-з-змож-ж-жное, чтобы читатель привык к шоку, хотя по личному приз-знанию автора, роман должен ш-шокировать.

«История его слуги» Лимонова — тож-же провокация, тож-ж-же шок. Автор делает это циклично, но волнообраз-з-зно. Это похож-ж-же на с-с-синусоиду, находящуюся в первой и во второй четвертях: сначала идет текст, читатель погружается в него, даже немного расслабляется, а потом рез-зкий подъем — тот самый мерз-зкий момент, вызывающий уж-ж-жас и страх — после которого все успокаиваются и даже забывают эту неловкость, но уже скоро цикл должен повториться… В «Клопосфере» всё не так, читатель с порога видит, что Михаил Захаров — ущ-щ-щербный и ж-ж-жалкий, наш-ш-ш человек, одним словом: насекомое. Насекомое с симметричным хитиновым панцирем, напоминающим гексагон.

У читателя изымается, словно профессиональным комиссаром из продразверстки, возможность услышать голос З-захарика, он утопает в талмудичес-с-ском монологе, раз-з-змазывается и превращается в ничто. Он становится карикатурой, пародией на человека, над чем и с-с-смеется автор.

Герой не способен на победу над антагонистом, недостача не ликвидируется, и Захарка вынужден переживать всё своим хитиновым панцирем заново. Ритм долж-ж-ж-жен повториться иначе...вс….ж-ж-ж-ж-ж….ой...з-з-з….мыр-р-р-ж-з….ж-ж-ж-ы-ы-ы….з-з-з….ж-д-ж-д-ж-д...ж-ж-бз-з-з-з.

Автор заметки: Иероним Бзыкович Ручейник.

#Клопосфера #анализ #Литература

Когда была война, я часто задумывался о философских истинах, таких как учения Лао-цзы. Его тихие слова для меня были как оазис в хаосе сражений. В одно из таких мгновений, после ожесточенного боя, я встретил юношу по имени Ромул, которому только исполнилось 16. Он был полон энергии и невинности, напоминая мне о том человеке, каким я был задолго до войны.

Ромул, вдохновленный древними китайскими мудростями, спрашивал меня о смысле жизни и предназначении. В разговорах мы иногда вспоминали Лао-цзы и его учение о дао, о том, как важно следовать естественному порядку вещей. Эти моменты стали для меня светлым лучиком надежды в тёмном мире военного кошмара. Я мечтал о мире, где он мог бы расти без страха — и в его глазах видел свет будущего.

У меня родилась идея для новой книги. Это будет новый жанр, который логически продолжает мои самые масштабные проекты — «ЮЛ», «Клопосферу» и «Инсектософию». Я назвал его Грязный Археофутуризм, на основе Стерильного Археофутуризма.

Это жанр о понимании истории современного мира, современной философии и истории идей.

Главный герой этой книги — воскресший Вико, философ, который видит циклы истории. Но на самом деле он не главный. Настоящий главный герой — это Сатурн. Сатурн как само Время. Я знаю, что многие авторы (Реза Негарестани, Берроуз) уже писали об этом, но это вечная тема, и я намерен пройти по ней заново, с новой грязью и новой надеждой.

В моей книге будущее стоит под большим вопросом. Его невозможно предугадать, потому что оно индивидуально — в отличие от прошлого, которое едино для всех, и в отличие от настоящего, которое тоже у каждого свое. Мы не знаем, куда приведет нас завтрашний день. Кто-то, погнавшись за хай-теком и хай-лайфом, станет дебилом и потеряет себя в иллюзиях прогресса. А кто-то, выбрав лоу-тек и лоу-лайф, неожиданно для всех вознесется к новым смыслам.

Потому что Кали-Юга для каждого своя. Она наступает не по календарю, а внутри нас — в зависимости от того, как мы относимся к прошлому, настоящему и будущему. Исследуя археологию грязных идей, мы чистим время, чтобы увидеть, кто мы есть на самом деле.

Вкусил прасад распада.

Я был голым королем этого места и не понимал, почему я был одетым королем!