В современной Южной Корее до сих пор существует мир, очень похожий на чеховский: чрезвычайно богатые семейные кланы, привыкшие к прислуге, личным водителям и наследственному состоянию. Поэтому австралийский режиссёр Саймон Стоун перенёс "Вишнёвый сад" из разоряющегося дворянского имения в Сеул XXI века и превратил его в историю угасающего чеболя.
Чеболь - это крупный южнокорейский бизнес-конгломерат, которым обычно управляет одна семья и её наследники.
Раневская здесь стала Сон Доён - наследницей некогда могущественной корпорации. Она возвращается из Нью-Йорка в роскошный семейный дом, хотя денег у семьи почти не осталось. Доён продолжает устраивать вечеринки и вести себя так, словно привычный мир всё ещё существует, а финансовые проблемы можно переждать.
Корейский Лопахин - Хван Дусик в исполнении Пак Хэсу, знакомого многим по "Игре в кальмара". Он не сын крепостного, а сын бывшего водителя семьи: человек из обслуживающего персонала, который самостоятельно разбогател на недвижимости и теперь предлагает наследникам единственный реалистичный способ спастись.
Они его, разумеется, не слушают.
В итоге Дусик получает и семейную компанию, и дом, который собирается снести ради нового курорта - "роскоши для нового поколения". Топор, которым у Чехова рубят вишнёвый сад, превращается в современную девелоперскую машину; в финале шум и разрушение передают сценические эффекты, имитирующие работу техники.
Стоун не просто перевёл пьесу и заменил русские имена корейскими. Он написал новый текст на основе чеховского сюжета, а корейский драматург И Данби помогла адаптировать его для корейской сцены. Сам режиссёр объясняет выбор Кореи тем, что её строгая социальная иерархия удивительно хорошо сохраняет и комизм, и напряжение оригинала: старые хозяева всё ещё уверены, что останутся хозяевами, а человек, который когда-то стоял у их двери, уже готов купить весь дом.
Сцену оформили как огромный прозрачный особняк. Зрители смотрят на его обитателей через стеклянные стены, словно на семью в дорогом кукольном доме: они едят, пьют, ссорятся и обсуждают будущее, пока их прежняя жизнь буквально исчезает.
Получилось что-то между Чеховым и "Паразитами": старая элита не замечает, что эпоха уже закончилась, а новая - терпеливо ждёт возможности выкупить её дом.