Активисты, непосредственные участники и просто сторонники "Красного мая" 68 во Франции и, в целом, молодёжного протестного движения 60-70-х годов XX века в Европе и некоторых других странах в своей радикальной критике и неприятии современного им капиталистического общества, в ценностно-идеологическом бунте против производственного и человеческого отчуждения, бунте против выхолощенной системы морали и ценностей своих отцов, опирались, в частности, на положения ситуационизма, левого умеренно-радикального движения в Европе второй половины XX века. Ги Дебор, французский философ, алкоголик, один из организаторов и активных участников Ситуационистского интернационала, в 1967 года издал программную работу "Общество спектакля", в которой разработал и обосновал концепцию общества двух типов спектакля: концентрированного(СССР, Китай) и распыленного(США, страны капиталистического Запада).
Для современного читателя, возможно, будет ближе и понятнее концепт, разработанный 3 года спустя еще одним французским философом Жаном Бодрийяром, - Общество потребления. Если не углубляться в теоретические частности и несколько отличающиеся общественно-политические ситуации их сформировавшие можно считать эти концепты близкими. А если рассматривать концепцию общества интегрированного спектакля, представленную Дебором в комментариях к основной работе, то и практически тождественными.
Возможно, самой страшной и обезоруживающей особенностью общества такого типа (а учитывая масштаб и скорость распространения "проблемы", - всего современного нам общества) является его устойчивость и даже непроницаемость к любой критике. Более того, любая критика может быть усвоена и употреблена для целей укрепления позиций общества спектакля/потребления. Это, конечно же,  учли и ситуационисты, разработав понятие рекуперации или усвоения - процесса, в результате которого спектакль захватывает какую-либо революционную или бунтарскую идею и превращает ее в товар, т.е, другими словами, усваивает и употребляет ее себе же на пользу.
Замечательной иллюстрацией этой роковой особенности, на мой взгляд, является фильм Жака Люка Годара 1967 г. "Китаянка". Годар, стоявший у истоков французской новой волны, являлся для протестующих 68 года духовным наставником и культурным ориентиром от мира кино, как Дебор от мира философии. "Китаянка" стала для бунтующих студентов настоящим откровением, политическим манифестом, гимном поколения. Ее смотрели и пересматривали десятки раз все, хоть сколько-то сочувствующие революции и культурному перерождению Европы. И во многом это действительно документ эпохи (кинодокумент), отражающий настроения этого десятилетия.
Однако, несмотря на идейную сопричастность Годара "Красному маю", несмотря на теплое сочувствие и символическое "разделение участи" героев своего фильма, нельзя не увидеть в "Китаянке" иронию, а, учитывая вышесказанное, годаровскую самоиронию над бунтующим студенчеством, книжными интеллектуалами, идеологическими основами европейской культурной революции и, в конечном счете, над самим собой. Стилистика съемки: театральная камерность и множество театральных и сценических элементов внутри повествования, разрушение четвертой стены в виде вставок с интервью действующих лиц(героев революции), которые они дают членам съемочной группы. Обязательные поведенческие и ментальные атрибуты бунтующего молодого интеллектуала: посещение и организация лекций в целях повышения теоретической и идеологической подкованности революционной ячейки, чтение/чтение вслух книг, в особенности "правильных" книг (красная книга Мао, марксистско-ленинистская и прочая революционная литература), свободная любовь, лишенная налета мещанской мелочности и сентиментальности, дружба на основе идеалов партийного товарищества, медиативное курение одной сигареты за другой, сосредоточенное выражение лица, цепкий и "горящий" взгляд, направленный прямо в камеру и т.п.