Тень Кармадона: почему туристический бум на Северном Кавказе строят на пороховой бочке из ледников и халатности
24 года назад в Северной Осетии сошел ледник Колка, обернувшись страшной катастрофой национального масштаба и унеся жизни более 120 человек, среди которых была и вся съемочная группа фильма «Связной» Сергея Бодрова-младшего.

Однако трагедия в Кармадонском ущелье — это гораздо больше, чем просто гибель культового артиста и режиссера. Это классический, вопиющий пример того, как редкое природное явление, преступно слабая изученность горных рисков и слепая самоуверенность человека перед лицом стихии сливаются в смертоносный коктейль. Подобные катастрофы не рождаются на пустом месте: ледник годами накапливал внутреннее напряжение, размывался водой и подвижками пород, пока мощный обвал не дал тот самый фатальный импульс. Колоссальная масса льда и камня мгновенно сорвалась вниз, превратившись в разрушительный высокоскоростной селевой поток, сметающий все на своем пути.

Для Северного Кавказа тема природных угроз сегодня актуальна как никогда, особенно на фоне безумной лихорадки вокруг развития регионального туризма. Чиновники ударными темпами пилят бюджеты и застраивают склоны: горнолыжные курорты, новые альпинистские маршруты, экотропы, гигантские гостиничные комплексы и дороги в высокогорье растут как грибы после дождя.

Но Кармадонская трагедия — прямой и неудобный аргумент в пользу того, что действующая система инженерных изысканий и проектной экспертизы в регионах абсолютно несостоятельна для управления специфическими рисками высокогорья. Вопрос ведь давно стоит шире, чем банальная устойчивость конкретной строительной площадки. Речь идет о тотальном игнорировании динамики ледников, селевых бассейнов, лавинных очагов и опаснейших склоновых процессов, которые охватывают колоссальные территории. Пока чиновники отчитываются о рекордных турпотоках, регион продолжает сидеть на отложенной природной бомбе, где за чью-то халатность и жадность рано или поздно придется расплачиваться новыми человеческими жизнями.