23 сентября 1815 года Липецк устроил литературный скандал в Петербурге
1️⃣
Сегодня исполняется 211 лет со дня премьеры комедии «Урок кокеткам, или Липецкие воды» князя Александра Шаховского. Пьеса началась как обычная театральная сатира, а закончилась настоящей войной литераторов — с эпиграммами, обидами и вмешательством самого Аполлона.
23 сентября 1815 года на петербургской сцене впервые сыграли комедию, название которой для современного Липецка звучит почти безобидно — «Урок кокеткам, или Липецкие воды».
Но для русской литературы того времени эти воды оказались совсем не минеральными.
Они стали причиной настоящего литературного потопа.
Автор пьесы, князь Александр Шаховской, был одним из самых заметных людей русского театра. С 1802 по 1826 год он служил в Дирекции императорских театров, писал многочисленные комедии и обладал особым талантом узнавать в окружающих персонажей для своих сатир.
Даже Пушкин позднее вспомнит его в «Евгении Онегине»:
«Там вывел колкий Шаховской
Своих комедий шумный рой».
В «Липецких водах» Шаховской решил пройтись по модному тогда романтизму. И сделал это не слишком деликатно.
Одним из персонажей стал сентиментальный поэт-балладник Фиалкин. Для современников было совершенно очевидно, что за ним угадывается Василий Жуковский — один из главных русских поэтов того времени.
Фиалкин говорит о своем вкусе к балладам:
«И полночь, и петух, и звон костей в гробах…»
Шаховской вообще не скрывал своего отношения к новой литературной моде. Романтическая мистическая атмосфера, призраки, могилы и бесконечные страдания казались ему литературным преувеличением:
«Гомера не влюблять, не мучить мертвецов
И не смешить живых плаксивыми стихами».
Но проблема была не только в литературных вкусах.
Шаховской позволил себе изобразить Жуковского трусом и выставил его в откровенно унизительном виде. Для литературного Петербурга это уже было не критикой направления, а личным вызовом.
И друзья Жуковского ответили.
Особенно активным оказался Пётр Вяземский, который обрушил на Шаховского поток эпиграмм. Причём фамилию драматурга он переделывал в «Шутовского».
Досталось и самой пьесе:
«В “Шубах” Шутовской холодный,
В “Водах” ты Шутовской сухой».
А затем последовал совет тем, кого мучает бессонница:
«Отправься к Липецким водам».
Литературная ссора быстро вышла за пределы личного конфликта. В неё втянулись десятки писателей. Даже Александр Грибоедов откликнулся стихотворением «От Аполлона», где заставил самого бога искусств объяснять, что весь этот шум вокруг Липецких вод происходит вовсе не по его вдохновению.
Получилась почти идеальная формула литературного скандала: одна пьеса — один узнаваемый поэт — десятки эпиграмм — и целый Парнас, который вдруг начал обсуждать Липецк.
Причём самое интересное произошло дальше.
Скандал пьесу не погубил.
Наоборот, публика продолжала ходить на спектакль. Зрители узнавали в персонажах реальных литераторов, смеялись над ними — и тем самым поддерживали интерес к постановке. «Урок кокеткам» оставался в активном театральном репертуаре более десяти лет, пока на сцене не появилось грибоедовское «Горе от ума».
А сам Липецк в этой истории оказался почти случайным, но очень важным участником.
Краеведы позднее пытались найти в пьесе подробную картину города начала XIX века. Однако местных описаний оказалось совсем немного.
Зато сохранились две совершенно разные оценки Липецка.
Первая — восторженная:
«Я признаюся вам, что Липецк рай земной!»
Герой хвалит природу и жителей и признаётся, что местные воды для него полезнее всего на свете.
А затем появляется совершенно другой Липецк — после десяти дней дороги в дормезе:
«И Липецк не похож на то, чтоб в нем лечиться,
А пуще занемочь».
И герой требует немедленно возвращаться в Петербург.
Получается забавная историческая деталь: 211 лет назад Липецк уже умудрялся одновременно быть «раем земным» и местом, где можно «пуще занемочь».
Но главное наследие «Липецких вод» — даже не эти реплики.
Продолжение далее