Дважды сидевший (потом попал в колонию в третий раз) бизнесмен Николай Сутягин в 1992 г. начал строить частный дом:
Я-то строил от души. Это здание было символом перестройки. Оно получилось именно на той энергии, и оно непроизвольно, стихийно.
— вспоминал он спустя годы. Здание с двумя этажами без единого гвоздя (как и в срубах знаменитых Кижей) разрослось до тринадцатиэтажного «небоскрёба»:
— Очень мне хотелось, чтобы из окна было видно море. Видишь, какой дом пришлось отгрохать!
И действительно, на самом верху можно было разглядеть Белое море, до которого не меньше двух часов езды от Архангельска.
О проекте прознали за рубежом и даже окрестили его «Сенсацией года» на конференции «Деревянное строительство в северных городах», проходившей в норвежском городе Тронхейме.
Что хотел сделать Сутягин со зданием, до конца непонятно: то ли международный деловой центр, то ли филиал Всемирного гуманитарного благотворительного фонда славян, то ли резиденцию для писателей, чтобы вдохновлялись северными красотами.
Соседи относились к амбициям Сутягина с подозрением и неодобрением:
— Пусть выпендривается, молния угодит — за секунду вспыхнет. И правильно. Так ему и надо. Нечего свои миллионы на обозрение выставлять.
— Человек построил все это из дерева, без единого гвоздя! Ведь его дом хотят занести в Книгу рекордов Гиннесса! — пыталась переубедить их корреспондентка газеты с пророческим названием «Огонёк».
— Конечно из дерева. Что наворовал — из того и построил.
Творение Сутягина действительно хотели занести в Книгу рекордов Гиннесса, но не как самое высокое деревянное здание (церковь в румынской деревне Сурдешти всё-таки выше — 72 метра вместе со шпилем), а как самый высокий частный дом. Однако то, что позволено для Бога, запрещено человеку.
Гюбрис — ключевое понятие античной драматургии, обозначающее человеческую гордыню, дерзновение, брошенное природе и богам. За всяким гюбрисом всегда следует возмездие.
Вот это убьет то. Книга убьет здание
— писал Виктор Гюго в «Соборе Парижской Богоматери». В случае Николая Сутягина этой книгой оказался «Градостроительный кодекс РФ». Согласно законодательству, деревянный дом не может быть выше трёх этажей. Сутягин парировал:
— Так у меня всё соблюдено. Дом двухэтажный, а остальные одиннадцать этажей — крыша. У меня и в проекте так нарисовано.
И всё же аргументы Сутягина оказались неубедительными. В 2008 году суд признал «небоскрёб» самостроем, к тому же, весьма пожароопасным. Дом начали ломать, оставив лишь 4 этажа. А через 4 года, 5 мая 2012-го, на соседнем участке загорелась баня. Ветер сделал то, что должен был сделать Зевс. Деревянный колосс, строившийся почти 20 лет, превратился в пепел за считанные часы.
От былых миллионов ничего не осталось, и сейчас экс-бизнесмен живёт на пенсию. Однако участок всё ещё остаётся за ним, и Сутягин мечтает, что однажды выиграет суд и вновь возведёт северную готику. К тому же, с 1 апреля этого года в России официально разрешили строить пятиэтажные здания — правда, пока лишь для многоквартирных домов. Похоже, Сутягин опередил своё время.