«Я ушёл в лес потому, что хотел жить разумно, иметь дело лишь с важнейшими фактами жизни и попробовать чему-то от неё научиться, чтобы не оказалось перед смертью, что я не жил». Генри Дэвид Торо. Уолден, или Жизнь в лесу

Пока кто-то годами мечтает бросить всё и сбежать куда подальше, некоторые без лишнего шума просто берут и делают это.

Парамоха Ягич после столичной жизни уехал на Русский Север. Не в знак протеста против современного мира или из желания убежать от чего-то. И не для «разумной жизни», наподобие Торо — как и не сказать, что для «неразумной» жизни. Вряд ли такая дихотомия вообще применима для его опыта. Будучи известным математиком, Парамоха вводит собственные строгие категории: видимое/открытое, невидимое/закрытое, пограничное/скрытое.

Эти категории органично выводятся из самого места обитания — леса и реки. Лес суров:

Каждый день, хочешь, не хочешь, а приходится выходить из дома. Даже если болеешь, нужно, как минимум, таскать воду и выносить помои.

Но именно там можно почувствовать, как синхронизируется профанное и волшебное время:

Оно всегда имеет направление, обладает цикличностью, но его форма и характер течения случайны.

А река не только прокармливает и служит естественной границей, но и является местом силы. Быт и ритуал не могут быть разделены. Ловля рыбы — своего рода духовный процесс. Парамоха не воспроизводит чужие практики — он создаёт свою собственную традицию, которую визуально документирует:

Водяной Хозяин Батюшка! Христос воскрес! Рыбка в наши сети! Аминь!

Парамоха не ушёл в лес. Он в него пришёл.