Cosmoscow 2026. Часть I.

Подводить итоги Cosmoscow - это как хвастаться домашней наливкой на винодельнях Ротшильдов. Неловко, но если в загашнике нет ничего благороднее «Столичной», то лучше уж пить её на родной кухне, чем разливать ерш в Кенсингтонском парке. Пусть тошнит, зато по-свойски.

В этом году ярмарка окончательно превратилась в светский аттракцион, где важнее искусства «общение» - светлые беседы по 15 секунд и скупые кивки.
Публика пришла случайная, заскочившая отметиться в соцсетях, а атмосфера напоминала гигантский хэппенинг от «Чупа-Чупса»: чуть ли не каждый третий посетитель что-то сосал, создавая сюрреалистичный фон для «высокого» искусства.

На второе место по зрелищности вышла мода посетителей. Двуногие экспонаты по яркости и дерзости побили скучное, «беззубое» салонное искусство. Многие настреляли на фоторужье массу фэшн рилсов, а не искусство - модники выглядели интереснее.

На третьем месте - цены. Понятно, что денежная масса за четыре года выросла в два раза, но маленькая божья коровка на желтом фоне, глядящая в озерную бездну на стенде галереи АртОбьект не может стоить 2,5 млн рублей. Я каждый день смотрю в эту бездну с ежиком и медвежонком бесплатно.

На ярмарке участвовало 20 новичков. Индийская галерея Threshold не в счет - её, кажется, основал еще Вишну. Остальные, по идее, должны были пройти горнило естественного отбора, но, судя по экспозиции, выжили в ходе отрицательной селекции. Желтое «муууу» тому подтверждение.

Коммерческие стенды работали как китайские бульдозеры в трущобах мегаполисов: безжалостно прокладывали 12-полосные хайвеи через еле проросшую эстетику. Большой бобер от 12 Storeez - это, конечно, наша заявка на базельский Unlimited. Что дальше ждать от дизайнеров бренда, если их творческие амбиции оборачиваются гигантскими грызунами…

На ярмарке также бродил серенький кринжовый волчок с картинами на бочках (галерея F*uckwork), гадили криповые мухи на стенде Веры Погодиной, мычала вышеупомянутая коровка и стоял почему-то в красной шапочке Кусто трэшовый бобер.

Всё это сложилось в единую картину. В школе у нас был 8 «Е», который называли «зоопарком». Не только потому, что пол-класса носило фамилии на вроде Лосев, Медведев, Зайцев и Петухов, но и потому, что бегали они расхристанными аки дикие звери, с рубашками на выпуск, и били друг друга нещадно портфелями по голове. Спустя много лет зоопарк повторился. И Володя Копейкин с проектом фонда «Зверинец» (куратор Алексей Масляев) предугадал главное: на этой ярмарке основные экспонаты - это люди разной степени травматичности и несвободы.

Продолжение во II части.