Та хмыкнула — то ли из-за того, что парень возле неё никак не может заставить ногу перестать трястись, пытаясь удержать её на месте руками — сначала одной, а потом двумя. Интересно... он нервничает, или его тоже ломает? — то ли из-за двух скуренных косяков, мефа, и линии снежка. Или было две линии? Плевать. Главное Джеймс всё таки достал ещё, и теперь, сидя сдесь, девушка хотя-бы не чувствует то, как её тело медленно умирает. Не чувствует боли. Остальное уже не имеет значения.
— Добрый вечер. И так, думаю, все желающие уже собрались, так ведь? Кто-то желает представиться? Поделится историей — Ведущая начала собрание, и даже сквозь её приторно слащавый голос, всё равно можно было услышать, что ей вовсе не интересны истории людей тут.
После её слов наступила неловкая тишина. Никто не хотел своей историей первым.
Первой кто встал стала пожилая женщина лет 70. Её морщинистые руки тряслись, и как только она начала говорить, то сразу начала плакать.
—Мой сын...мой милый мальчик — примерно так начинался её рассказ.
Дальше Лили почти не слушала. До неё долетали лишь отдельные слова. "...Мой мальчик..." "...ему было двадцать три..." "...я нашла его утром..." Остальное утонуло в рыданиях.
Лили слушала её историю, и в какой-то момент, словила себя на мысли, что ей абсолютно все равно. Абсолютно. Старушка могла плакать до утра. Бабки, дедки, их сынки. Её это вообще не волновало.
Эта мысль напугала девушку.
Когда-то она могла расплакаться просто смотря на бездомную собаку. Когда-то не могла спокойно читать новости. Когда-то... А сейчас, перед ней сидела женщина, потерявшая сына. И единственное о чём Лили думала, это о том, как скоро это закончится.
Когда сеанс наконец-то подошёл к концу, Лили направилась к двери, по дороге останавливаясь у мусорки, что-бы выкинуть стаканчик из-под кофе. Краем глаза, она замечает того самого трясущегося парня из зала. Он сидел в углу, прислонившись спиной к стене, и безуспешно пытается открыть бутылку воды. Его пальцы дрожат так сильно, что крышка соскальзывает, снова и снова.
Лили тихо подходит к нему.
—Давай помогу, — говорит она, и берёт бутылку, затем, открыв её, протягивает обратно.
Парень улыбается.
—Спасибо. — говорит тот, и, пока он пьёт, наступает долгое мгновение молчания — Первый раз? —спрашивает он, когда наконец ставит бутылку на пол.
—Видно?
— Нет. Просто новенькие всегда любопытные.
Лили усмехается.
— А ты?
Он пожимает плечами
—Шестой.Лили застывает. Оу. Не стоило ей уточнять, да?
—Шестой раз?
—Шестой курс реабилитации.
— Работает? — спрашивает она, теперь тише.
Он долго смотрит на бутылку.
— Каждый раз работает. Пока не перестаёт.
Лили опускается на его уровень, и садится рядом, теперь тоже облакачиваясь о стену.
Спустя какое-то время, он спрашивает:
— Хочешь бросить?
Лили отвечает не сразу. Конечно, она знает заученый ответ, но, может ли она сказать правду? Спустя пару мгновений, она все же решается быть честной.
—Нет.
