Люциферианская Лилит
© Песнопения Лилит, Николай и Кэти де Маттос Фрисвольд Post #466
86
Я, Павел, однажды и дважды; но сатана воспрепятствовал нам». Следовательно, даже совершенные люди могут подвергнуться соблазну. Как таковой, роль гассатана часто приводит к пониманию божества, занимающего эту должность, как «противостоящего человеку». Поистине, скорее недостаток понимания этой должности и того, как она связана с нашим духовным и моральным ростом, ускользает от нашего осознания, нежели некое зло, присущее самой должности. Обращаясь к современным юридическим отсылкам, прокурор или обвинитель на суде порой подвергается той же интерпретации — как развращённый, извращённый, злой, хотя на самом деле прокурор лишь выполняет свою работу, задачу, возложенную на него государством. Можно сказать, что так же, как мы имеем право на защиту — мы также имеем право быть обвинёнными. Греческое слово diabolus означает «клеветник» или «нападающий», в оскорбительном и вульгарном смысле, не связанном с юридической должностью, а затем последовательно в переводах Библии после Вульгаты diavolus и daemon (которые были отдельными терминами в Вульгате) слились и стали рассматриваться как синонимы друг друга. Должность гассатана была переосмыслена из юридической функции в выражение, связанное с насилием со стороны бессмысленной толпы. Смысл, однако, вновь появился в термине advocatus diaboli, в середине XVII века в Ватикане как отсылка к тому, кому была поручена задача выступать против канонизации кандидата в святые. Итак, как Люцифер стал ассоциироваться с ролью Сатаны? Объяснение довольно простое. Упоминание в Исаии 14:12 о падении Люцифера и его ангелов стало отождествляться с Сатаной или diavolos, теперь уже тождественным врагу человечества, Дьяволу. В этом отношении наблюдается недостаток смысла как этимологически, так и в контекстуальном употреблении — различие, которое, возможно, было преодолено отождествлением Фосфора, который на иврите переводится в — или из
Люциферианская Лилит
Люциферианская Лилит