© Песнопения Лилит, Николай и Кэти де Маттос Фрисвольд Post #445
143
Путь Экстатической Преданности. Песни Кихт — эротическое воображение, и первая группа — это те, кто им не пользовался, а вместо этого подавлял воображение вместе с желанием и смелостью. Вторая группа — это то, что он называл «природными извращенцами», которые были поглощены одержимостью и тоже ни на что не годились. Третья группа, истинные либертины, использовала бы воображение ради «трансформации», и своевольные сексуальные акты применялись в этом отношении, чтобы сделать возможной трансформацию, соответствующую собственной Природе. Проблематика в этом смысле должна быть ограничена «собственной природой». Для хитреца, стремящегося соединиться с Лилит, наша природа должна быть приведена к Смерти, а её пределы должны быть приведены к тому месту между добром и злом, где покоится гармония между крюками Марса и Венеры. Это достигается посредством магической покорности — следствия Воли к Смерти и её плотского отражения в мире рабства, подчинения и господства. Здесь необходимо подчеркнуть, что в позиции подчиняющегося и господствующего господствующий способен осуществлять это качество или силу только благодаря подчиняющейся части. Подчиняющийся обладает полным контролем, потому что этот человек и есть сила, и в этой плотской аллегории мы можем понять, почему так трудно и сложно направлять, использовать и «работать» с такой силой, какая поднялась из космической пустоты небытия в форме чёрных дыр и фрустрации. Не только это: сама идея о том, как продолжать быть господствующим в таких отношениях, указывала бы на то, что это не игра для дураков и не сила, с которой легко совладать, — и всё же она присутствует в каждом углу бытия и его разрушения. Господствующий должен быть маэстро оперы, режиссёром сцены, и чем более уверенным и бесстрашным будет воображение, тем возвышеннее станет результат. Тот, кто стремится обрести такую силу мастерства, должен быть как Микеланджело, который при прикосновении к мрамору или камню уже чувствовал образ внутри, стремившийся освободиться. Лилит, будучи огромной пустотой бесформенных идей, естественно, при подходящих условиях может принимать множество, множество форм, танцуя сквозь различные партитуры в Её вечно меняющейся симфонии.