их туманные пути позволили бы лесу раскрыться перед ведьмой. Лес важен, ведь Муму Падури, или Лесная Мать, на Балканах носит имя Лесной Матери или Горной Матери и во многом соответствует Ане и Беригине. Если добавить к этому наблюдение Радомира Ристича о том, что влахи сохранили легенду о том, что истинное имя Первой Матери — Диана, мы замкнём круг в отношении того, что обычно определяется или понимается как колдовство, связанное с этими великолепными лунными тайнами.19 Но есть и менее изведанная дорога — дорога к Аме, «бабушке», звёздному источнику дракона, покоящегося в недрах Земли, на чьей чешуе мы медленно умираем все наши Евы. Вновь ссылаясь на Ристича, эти драконы изначально были небесными силами, которые в форме метеоров, ударившись о Землю, превращались в драконов, обитающих в деревьях, и через это нисходили к ядру Земли по сети корней. Именно здесь мы находим остаток лилианской темы — столкновение небесного ветра, обращающего пустоту в метеор, который в яростном ударе о чешую дракона получает право укорениться в её плоти и соединиться со своим собственным истоком через Аму, первую павшую звезду, и восстать как змея, дерево и красота. Именно в безмолвии космического метастаза, чувственном и сокровенном, мы находим её на путях лунных обитателей на всех этих перекрёстках напряжения и фрустрации, между разрушением и созиданием, как вечно постоянную, переплетённую красную нить вязкого шёлка. Мы рассмотрим ещё три примера того, как распознать лилианскую силу: скандинавскую мифологию, западноафриканскую Ифу и креольскую воду. Если мы посмотрим на лилианскую тему в северном мире, мы увидим триаду, которая даёт нам иное понимание того, как и где может проявляться лилианская сила. Кроме того, эта триада
