© Песнопения Лилит, Николай и Кэти де Маттос Фрисвольд Post #347
100
Королева «Ночных желаний». «И звери пустыни будут встречаться с дикими зверями островов, и сатир будет перекликаться с другим; там же будет покоиться и ночная сова, находя себе место покоя» (ICJV). Для нас интересна именно ссылка на ночную сову, которая может отсылать к эпосу о Гильгамеше, где вечно птицеподобная Лилиту из вавилонской демонологии нашла покой в пустыне. Именно в этом переходе от ночной птицы она стала ассоциироваться с самой ночью (Лилией), благодаря лингвистическому родству и каббалистической темуре. Сама ночная сова интересна тем, что Септуагинта использует слово «онокентавр» вместо «совы» — слово, которое может означать сатира, змея, дракона, феникса, сирену и других животных, ныне отнесённых к мифологии мира. Поэтому в других переводах Библии мы видим, что это ночное существо переводится как «ночное чудовище», «вампир», «ночная ведьма» и «козодой», также известный как Стрикс. Если мы обратимся к Наг-Хаммади или Свиткам Мёртвого моря, то найдём несколько упоминаний о ней. Она неизменно является непостоянной и разрушительной силой, относящейся к ночи. Она соблазнительница, смутьянка, полная распутства, с жаждой человеческой крови и плоти младенцев. Некоторые комментаторы говорят, что она — та самая чужая женщина (с рогами и крыльями) из Притчей 2:18-19: «Дом её ведёт к смерти, и стези её — к мертвецам. Никто из вошедших к ней не возвращается и не находит путей жизни». В труде «Эрубин» в переводе Нойснера мы находим богатую талмудическую легенду о ранних днях Лилит с Адамом и её дальнейшем развитии. Он пишет: «Элеазар далее утверждал: Во все те годы [130 лет после его изгнания из Эдемского сада], пока Адам был под проклятием, он порождал призраков и