© Песнопения Лилит, Николай и Кэти де Маттос Фрисвольд Post #346
103
Тема «Песнопений Эйлит» показывает, что Нод представляет хаос — идеи, которые необходимо воплотить в форму и проявить. Сад Эдема уже был создан; речь шла о наречении всего сущего там, что произошло из иного порядка, нежели Гиперборейский. Однако вопрос имени и наречения имеет решающее значение для её тайны; поскольку Лилит знала тайное имя творящей силы, она сама обладала этой способностью — ибо наречь что-то означало сделать это реальным, проявленным. Большое значение в этой связи имеет ангельский или небесный супруг Лилит — Шемяза, предводитель Падшего Воинства, чьё имя означает «Видение Имени». Под «Шем» или Именем подразумевалось тайное имя Бога, известное Лилит и увиденное Шемязой. Но каким образом он видел это имя? Это явно отсылает к способности дракона (от греческого «drakon» — «ясное зрение»), тому же ясному зрению, которое заложено в слове «yaza». Для нашего обсуждения интересно, как эти детали указывают на проявление драконьего наследия, связанного со знанием и видением истинного имени Бога, что может означать, что Лилит и есть имя Бога, то есть творческий потенциал, который созерцал или засвидетельствовал её супруг. Еврейский фольклор и мистицизм сохранили многое из того представления о Лилит, которое мы в целом разделяем сегодня, — как о демонической ночной силе, возникшей в начале времён. Основные черты Лилит были хорошо разработаны к концу талмудического периода. Поэтому к XV веку каббалистический мистицизм развил весьма интересный корпус текстов, детализирующих её тайну, которая стала частью её сущностного образа. Развитие образа Лилит в мозаичной структуре, свойственной авраамической традиции, и её интерпретации в Торе, Аггаде, Зохаре, Септуагинте и раввинистических текстах, тяготеющих к Каббале, дают нам тысячелетнюю хронологию её трансформаций — с VI века до н.э. до сефардских каббалистических общин в Испании в эпоху, известную как Ренессанс. Отрывок из Исаии 34:14 в версии короля Иакова гласит следующее: