удалось спасти дерево и выходить его, и, как мы читаем у Волькштейн и Крамера¹⁶: «Когда птицы запели с наступлением рассвета... я (Инанна) вытащила дерево из реки; я принесла его в свой священный сад. Я ухаживала за деревом, ожидая мой сияющий трон и ложе. Тогда змей, которого невозможно зачаровать, свил гнездо в корнях дерева, птица Анзу поселила своих птенцов в ветвях дерева, а темная дева Лилит устроила свой дом в стволе. Я плакала. Как я плакала! Но они не покидали моего дерева». В конце концов, Гильгамешу удается убить змея, срубить дерево и прогнать и птиц Анзу, и Лилит в заброшенные и пустынные места. Инанна, «которая, прислонившись к яблоне, явила дивное зрелище своей вульвы»¹⁷, получила трон и ложе — и после этого она, дух эротики, устремилась за духом земли и мудрости, Энки, чтобы покорить его, как она вела войну против Гильгамеша, отвергнувшего ее эротические притязания. Через связь между Энки и Энлилем мы можем видеть, что духи ветра были постоянно связаны с мудростью, причем Энлиль был одним из божеств в изначальной триаде месопотамских божеств, которому приписывался ветер. Но «lil» также означало «призрак», «привидение» и нечто пугающее, поэтому его можно было также толковать как владельца или Владыку призраков и всего сверхъестественного и таинственного, что могло проявляться как нечто пугающее; возможно, самым точным толкованием было бы видеть в Энлиле «Владыку ветра, хозяина атмосферы». Как главное божество города Ниппур, он получил такие эпитеты, как «Царь всех земель» и