Яд Божий, и она была запретным древом, самим равновесием. Она была матерью проклятых, тех, кого называли ведьмами и колдунами те, кто не мог понять ни Её, ни Её детей. Она глубоко связана со звездой Алголь, или аль-гуль — по названию класса джиннов того же имени. Эта звезда встречается в растении чемерица и в алмазах. Она отчётливо сатурнианская, но возвышается, когда восходит Марс. Импульс Венеры — о её женской грации; это о сокрытии алмазов в чемерице, чтобы сеять месть или хаос... Современные неоязыческие представления о Лилит склонны видеть в ней некий дух радостного экстаза и женской сексуальной силы. В том же духе предпринимаются попытки слить Лилит с Телили и Таалат, учитывая, что оба имени отсылают к «прекрасной деве». На самом деле, эти эпитеты восходят к Астарте-Иштар как Царице этих беспокойных и тревожащих духов. Было бы полезно понять, как разворачивается лилитианская тема, если мы посмотрим, как она проявляется в различных триадах разных мифологий. Начнём с Месопотамии и Вавилона, представляющих культуры, близкие к её происхождению, и отсюда увидим, как она остаётся неизменной в своей тайне на протяжении цикла разрушения-творения, придавая идеям временную форму через фрустрацию. В этой главе мы будем во многом опираться на работу Фульвио Рендхелла и развивать его понимание лилитианской темы, ибо именно в его труде сохранено её истинное наследие. Когда Рендхелл говорит о лилитианской теме, он сначала определяет, чем она является, а затем использует это определение, чтобы найти её выражение в других мифологиях и культурах разных времён и мест, словно в оккультной археологии, где следы её крыльев обнаруживаются повсюду, где тёмная сторона Луны ищет хаос, разрушение и чистую идею в поиске временной формы. В этой главе мы протянем ту же паутину, что сплёл Рендхелл в
«Вавилонском Ветре-Ведьме»
своей новаторской публикации 1982 года, и расширим эту паутину.