© Песнопения Лилит, Николай и Кэти де Маттос Фрисвольд Post #277
130
Гимны Лилит прошлого хранили для нас тайну своих поверхностей как просветлённую интуицию, так что наше восприятие смысла может расходиться в зависимости от того, кто мы есть и как мы идём по этому пути. Ясно одно: те люди, которых мы сегодня называем язычниками — будь то греки, римляне или египтяне — не имели понятия о зле, равно как и о том, что такой институт, как Церковь, обладает «богоданным» правом ограничивать расширение твоего сознания или преграждать тебе путь к тому, чтобы самому стать богом. Греческие мифы полны историй о героях — выдающихся людях, проживавших необыкновенные жизни и становившихся богами. Естественно, такие наклонности плохо сочетаются с религиями вроде христианства, которые стремятся «обеззаразить» и цивилизовать людей, настаивающих на своей свободе, и потому к стрегонерии легко прикрепляются предвзятые ярлыки вроде нацизма, фашизма и сатанизма. Это похоже на осуждение неукрощённых, настаивающих на личной свободе и — тогда, как и сейчас — подвергающихся поношению; и, возможно, именно в этом предубеждении мы можем распознать чистое и законное пламя изначальных тайн. Отсюда следует, что стрегонерия не имеет ничего общего с современными версиями колдовства, выдающими себя за стрегонерию или стрегерию как культы поклонения природе. Стрегонерия никогда не была об этом равновесии — это был путь просветлённой личности, воспламенённого воина, искавшего обожествления для себя. Стрегонерия приняла более формальный облик, когда римские легионы увидели в кельтском Луге своего собственного бога магии и некромантии, Люцифера Инвиктуса — солнечное сознание, отца Стрегонов. С этого времени можно проследить непрерывную и существующую традицию. Намёки на существование этого тайного культа разбросаны по римским склепам и церковным документам — для тех, кто знает, что ищет... В римских мифах Люцифер рассматривается как эпитет любого божества, обладающего приростом сознания или света. Это также имя, данное младшему богу, ассоциируемому с факелом, как несущему свет. Он — факел подземного мира в руках Фанеса, Дианы и Гекаты — но по сути своей он — павшее чёрное Солнце, Sol Niger — и потому в таинствах