© Песнопения Лилит, Николай и Кэти де Маттос Фрисвольд Post #218
184
Священный Голубь Космических Теней — звериный. Другим проблемным элементом было намеренное использование сил мира ради собственной выгоды. Для духовенства того времени, учитывая указания Фомы Аквинского, идеи соответствий присутствовали в скрытом виде, и все сотворённое, видимое и невидимое, понималось как находящееся в отношениях друг с другом, как в сочинениях Альберта Великого XII века, где излагаются планетарные соответствия растений, животных и минералов и, таким образом, показано, как мы можем добавить в свою жизнь определённые небесные добродетели. Временами это было совершенно нормально. Для монаха, такого как Альберт Великий, не составляло труда выпить настой из лепестков роз, чтобы усилить добродетели Венеры. В конце концов, розы были созданы Богом, и человек был поставлен над творением. Проблемы возникали, когда призывание или вызов духа Венеры совершалось перед срыванием цветка или, что ещё хуже, если проводилось астрологическое избрание для выяснения точного момента, когда определённый дух или добродетель присутствовали в изобилии для чьей-то цели. Этого было достаточно, чтобы считаться вторжением в области, принадлежащие одному лишь Богу. Можете представить, что творилось в воображении и сердцах священников и монахов, когда они слышали о ком-то, кто добровольно входит в царство врага Божьего, Сатаны, чтобы блудить и пировать с его демонами. Начиная с Вульгаты, Ламия и Лилит считались тождественными или, по крайней мере, родственными. Демоническое и ангельское, звериное, безобразное и прекрасное постоянно облекались в формы и образы, которые были причудливыми, интригующими и опасными. Сама Лилит, по-видимому, постоянно пребывала в тени церковного колдовства и церемониальной магии вплоть до 1530 года, когда Бенвенуто Челлини описывает вызывание демонов учёным сицилийским священником в Риме. Челлини рассказывает, как этот священник чертил круги на земле в Колизее, в церемониальной extravaganza с целью заставить бывшую девушку Челлини, Анджелику, снова полюбить его.