© Песнопения Лилит, Николай и Кэти де Маттос Фрисвольд Post #217
171
начало протестантской Реформации, которая началась с сожжения Яна Гуса, а в 1431 году была сожжена и Жанна д’Арк. На XIV век также повлияла «Legenda Aurea» — «Золотые легенды» о святых и фантастические сказания о далеком царстве пресвитера Иоанна, а также быстро набиравшая популярность традиция трубадуров, распространявшаяся по всей Европе с историями о любви, истории и всем запретном, смешанном с насмешкой. Когда Генрих Крамер составил свой «Malleus Maleficarum» («Молот ведьм»), он стал бестселлером; ведь Гутенберг изобрел печатный станок в 1450 году, что позволило широко распространить «Молот ведьм» Крамера, опубликованный в 1486/87 годах. Однако Крамер исходил из того, что до 1400-х годов, то есть до Папского раскола, вредоносное колдовство имело иную природу. Изменилось то, что до 1400 года демоны, стрикс и суккубы досаждали людям, тогда как после 1400 года женщины добровольно предавались всевозможному разврату и злодеяниям, движимые чистым удовольствием. Присутствие женщин, ищущих удовольствия ради самого удовольствия, в культуре, где всё ещё обсуждалось, есть ли у женщин душа, было, безусловно, возмутительным и демоническим, ибо здесь снова разыгрывался бунт первой жены Адама, Лилит, отказавшейся подчиняться мужу. Крамер был одержим общим ростом злодеяний, которые он наблюдал, и речь шла как о насилии, так и о развратном поведении, которое, по его мнению, усиливалось повсюду. Для него логическое объяснение заключалось в том, что природа женщины зла — и с Крамером спор был окончен. Все женщины были злы, без исключения, и намеренно искали совокупления с инкубом, и, подобно тому, как Лилит каждую ночь рожала сотни демонических отпрысков из-за своей связи с демоном, так же поступали и ведьмы, повторяя её пример. Ведьмы доходили до крайностей в запретной магии, так как намеренно искали силу (демоническую) и одновременно совершали множество грехов. Одним из них было стремление к удовольствию; другим — скотоложество, поскольку совокупление человека с духом воспринималось как