Главный эффект от ИИ получат не разработчики, а те, кто научится его применять
⠀
Главный резерв ускорения российской экономики может скрываться не столько в создании новых технологий, сколько в их массовом внедрении в уже существующие отрасли. На это указывает профессор Сергей Губанов, анализируя американский опыт после кризиса 2008–2009 годов и влияние компьютеризации на производительность труда.
⠀
По его расчётам, одно рабочее место в компьютеризированных секторах экономики США по производительности оказалось эквивалентно семи рабочим местам в секторах, где компьютеры практически не использовались. Иными словами, максимальный экономический эффект возникает не обязательно там, где технологию создают, а там, где с её помощью перестраивают производство и труд.
⠀
С искусственным интеллектом, вероятно, будет похожая история. Основной прирост производительности дадут не только разработчики нейросетей, а банки, логистика, торговля, медицина, образование, страхование и другие сервисные отрасли, где ИИ способен быстро сокращать издержки и повышать отдачу от труда.
⠀
Для России вывод неприятно простой: без мощного и технологичного сектора услуг разговоры об ИИ как о новом двигателе экономики останутся презентацией для форумов. Можно сколько угодно отчитываться о собственных моделях и центрах обработки данных, но если технологии не меняют повседневную работу банков, транспорта, медицины, торговли и других сервисов, прироста производительности не будет. Экономический рывок начинается не с красивой нейросети, а с миллионов рабочих процессов, которые стали быстрее и дешевле.