Завидую

Завидую артистам.
Какая, всё-таки, у них потрясающая профессия. Я редко захожу в этот "огород", не практикую, так сказать, но когда захожу, то поражаюсь.

Я понимаю, наверное, теперь, почему они так все лезут на сцену. Почему они так хотят играть утром-вечером-в-обед. Хлебом не корми, только - дай.

Потому что, если ты не дурак и голова варит, ты понимаешь про эту профессию в один прекрасный момент, что ты соприкасаешлся с какой-то неизмеримой, немеряной, немыслимой вселенной, которую ты бы хотел познать до конца, хочешь познать, но никогда не познаешь, и ты общаешься с ней, узнавая каждый день новоое и новое, невероятное что-то для себя.

Сегодня играли "Лира" опять.
Спектакль играем полтора года. Сыграли штук 50-70 спектаклей.
Но сегодня (как и на предудыщем спектакле, и на предпредыдущем, и как на всех остальных) я как будто впервые слышал некоторые слова и отвечал - как будто впервые. Всё было заново. Всё было новое. Как будто премьера или первая репетиция.

Кошелева-Регана говорит мне фразу как-то недовольно.
Я ей так же отвечаю, злясь.
Она мне в ответ - что-то еще больше.
Я ей - тоже.
Она - опять мне что-то гадкое.
Я - ей.
И вдруг чувствую, что она довела меня до слез.
Плачу, не потому плачу, что тут - надо, а потом что дочечка, Гонерилья, таких слов мне наговорила.

В следующей сцене - кто-то еще что-то сказал и опять какая-то заноза, какая-то сцепка, что-то происходит.
И так далее.

И спектакль катится. как снежный ком, набирает обороты, крутится. вертится, летит вперед, поднимается, потому что каждый что-то добавляет, от каждого что-то идет.

Удивительно. Завидую артистам. Удивительная профессия.

Тут даже можно вот за такие минуты счастья простить всем и себе, дураку, всё: то, что ты мало денег получаешь, а терпишь, то, что ты дико зависим от придурков режиссеров и идиотов директоров театра, и прочее, прочее.

Можно всё-всё это позабыть.
Если эти такие маленькие минутки счастья на сцене.

10 сентября 2009 года.