📚Новый герой рубрики #случайная_находка – Павел Киблицкий, читатель «Иностранки».
Более 4 лет я постепенно изучаю содержимое книжной коллекции моего двоюродного прадедушки Арнольда Исааковича Фроймана, отметившегося временной работой в Библиотеке иностранной литературы.
Детали работы А. Фроймана в «Иностранке» в 2021 году мне сообщили в самой библиотеке:
«Фройман Арнольд-Арон Исаакович был временно принят на работу во Всесоюзную государственную библиотеку иностранной литературы на должность главного библиографа в естественно-научную группу научно-библиографического отдела 01 октября 1955 года и освобожден от занимаемой должности по окончании временной работы 21 декабря 1955 года».
Судя по объёму и содержимому книжного наследия А. Фроймана, он был увлечённым библиофилом. В контексте деятельности Библиотеки отмечу, что в его коллекции имеются, в том числе, антикварные издания на немецком языке. Однако я бы хотел рассказать про недавнюю русскоязычную находку. Потрепанная книга, найденная мной случайно в недрах собрания А. Фроймана, как выяснилось из её содержимого, принадлежала другому члену нашей семьи, и стала настоящим открытием!
Итак, под ветхой обложкой скрывался пятый том сочинений Д. Писарева, изданный в Санкт-Петербурге в 1897 году. К наличию в коллекции А. Фроймана дореволюционных изданий я привык. Однако оказалось, что эта книга когда-то была частью весьма необычной библиотеки – «Общества пособия купеческим агентам и торговцам евреям г. Одессы». Я о такой прежде не слыхал. Более того, сохранилась вклейка с правилами этой библиотеки. Похожи ли они на современные?
Кроме того, на первом развороте книги, рядом с библиотечными штампами, имелись надписи «Шура». Это значило, что книга была во владении моей прабабушки Сарры Фройман, которую в обиходе звали Шура-Александра. В начале 20 века Сарра училась в одесской гимназии. Стало быть, библиотечный томик использовался ею в учебных целях. Практически на каждой странице тома сохранились подчеркивания и пометки, сделанные рукой прабабушки. Кое-где остались надписи. Одну из них Сарра-Шура сделала по-французски. Неудивительно, учитывая, что этот язык преподавался в гимназии. Наконец, отдельное сокровище ожидало меня на последнем развороте книги. Здесь Сарра дала волю творческой нотке и изобразила несколько изящных растений, снабдив их автографами «Шура».
Вот такой обнаружился замечательный семейный артефакт, к тому же с библиотечным уклоном и ноткой французского на полях. Спасибо библиофилу Арнольду Фройману, сохранившему в своей коллекции эту гимназическую книгу своей сестры.