Итак, данное видео представляет либертарианскую позицию по отношению к американскому прогрессивному политическому движению. Однако, здесь прогрессивизм представлен довольно узким образом, как часть левого американского движения. Более того, большинство участников и противников этого движения в США не способны сформулировать чёткое определение своей якобы «прогрессивной» политики. Что же говорить о распространяющемся по всему миру из штатов карго-культистском эхе.

Впрочем, то же можно сказать о либералах и консерваторах, правых и левых: многие из них не могут сформулировать чёткую политическую программу, кроме идеи «мы хорошие, они плохие». Сформулировать так, чтобы с ними согласились другие участники их же движения. В основном, это не столько политические идеологии, сколько субкультуры, подобные эмо или готам, которые соперничают ради укрепления концепции «свой-чужой» и разоблачения «позеров» в своих рядах.

Либертарианское движение, хоть и не без подобных тенденций, всё же имеет преимущество благодаря чёткой идеологии самопринадлежности и понятному общему направлению любой либертарианской программы по снижению роли государства и налогов.

Однако, понимание прогрессивного движения, отображённого в видео, остаётся важным. Я бы хотел вернуть слова «прогрессивист» и «либерал» либертарианцам, которым они наиболее подходят. Но для этого необходимо разобраться, откуда происходит дурное восприятие этих терминов.

В США ключевым источником политического термина «прогрессивист» является политическая партия, которая отделилась от Республиканской партии в 1912 году под руководством Теодора Рузвельта. Когда Рузвельт не получил номинацию от Республиканцев в кандидаты на пост президента. Платформа той прогрессивной партии была, естественно, крайне популистской. Она призывала к снижению коррупции, повышению роли экспертов вместо политиков, и расширению социальной программы. Эту платформу также называли «Новый Национализм» – в отличие от платформы кандидата от Демократической партии Вудро Вильсона «Новая Свобода», которая призывала к снижению налогов и увеличению прозрачности и упрощению ведения бизнеса. Спустя сто лет, платформы Демократической и Республиканской партий США практически поменялись местами, но термин «прогрессивизм» по-прежнему ассоциируется с той популистской платформой. Настолько видимо хорош был популизм Рузвельта.

Другими основаниями для дурного определения «прогрессивистов» являются понятие прогрессивного налога, а также стремление добиться прогресса через планируемые решения правящих экспертов. Всё это не имеет никакого отношения к прогрессивному либертарианству, о котором я говорю. Слово «прогрессивное» здесь используется как определение, чтобы показать, что основой является именно либертарианство.

Словарное значение слова «прогресс» – это движение от низшего к высшему, от худшего к лучшему, усложнение организации, превращение количества в качество. В философии науки и философии познания, прогресс представляет собой накопление и улучшение знаний о мире, а также накопление и улучшение систем самоуправления и взаимодействия с миром.

Существует распространённое заблуждение, что научно-технический прогресс представляет собой постоянное и постепенное улучшение знаний. Тем не менее, эпистемологи (люди, изучающие научное познание) 20-го века показали, что прогресс в основном происходит за счёт рыночной конкуренции различных, иногда радикально разных, теорий.

Упрощённо говоря, прогресс происходит, когда люди выбирают из существующих теорий лучшую, придумывают для неё новых конкурентов, и снова выбирают лучшую. При этом, выбрать действительно лучшую теорию удаётся далеко не всегда. Поэтому конкуренция теорий должна быть свободной и постоянной, чтобы при проблемах с одной теорией можно было безболезненно перейти на другую. Именно поэтому научно-технический прогресс в истории практически всегда сопровождался рыночными экономиками. Но и сами экономические и политические теории – точно такие же участники рынка идей.