Нобелевская премия по экономике 2025

Нобелевскую премию по экономике получили Джоэль Мокир, Филипп Агийон и Питер Ховитт за «объяснение экономического роста, основанного на инновациях». Перевод популярного объяснения можно прочесть у великолепного Григория Баженова.

Присуждение Нобелевской премии по экономике 2025 года экономическому историку Джоэлу Мокиру по сути является подтверждением эпистемологии экспланаторного рационализма физика-философа Дэвида Дойча.

Работа Мокира предоставляет исторические данные, доказывающие философский тезис Дойча: центральным для развития является создание людьми универсальных объяснений — знаний, превращающих ландшафт в ресурсы.

Тысячи лет мировой ВВП на душу населения представлял собой почти прямую линию. Локальные взлеты в Риме или Китае всегда заканчивались стагнацией. Но около XVIII века кривая резко устремилась вверх, положив начало эпохе устойчивого роста. Джоэл Мокир в своих работах описал, что произошло. Его работа, в свете идей Дойча, объясняет, почему это стало поворотным моментом в истории.

Историческая загадка устойчивого роста находит свое решение в ключевом различении, которое ввел Джоэл Мокир: между двумя типами полезного знания.

1. Предписывающее знание (древнегреческое techne) — это знание «как». Это ремесленные навыки и практические инструкции. Кузнец знал, как ковать сталь, но не понимал металлургических процессов.

2. Пропозициональное знание (episteme) — это знание «почему». Это теоретическое, научное понимание законов природы.

На протяжении почти всей истории эти два мира существовали раздельно. Инновации случались, но были спорадическими и не порождали непрерывного потока улучшений, поскольку никто не понимал лежащих в их основе принципов. Прогресс всегда затухал.

Яркий пример — Китай, который до XIV века был технологическим лидером, но его прогресс был основан почти исключительно на изощренном techne. Отсутствие культуры открытой науки и конкуренции идей привело к стагнации. Провал доиндустриальных обществ был эпистемологическим: у них не было надежного метода исправления ошибок в своем знании о мире.

Критический сдвиг, задокументированный Мокиром, произошел в эпоху Просвещения. Именно тогда два мира знаний — «как» и «почему» — слились воедино. Это слияние и есть историческое проявление того, что Дэвид Дойч называет созданием хороших объяснений — трудно варьируемых утверждений о реальности, обладающих причинной силой для преобразования материи.

Возникла положительная обратная связь: ученые (episteme) начали объяснять, почему работают существующие технологии, что давало базу для их усовершенствования. Например, понимание термодинамики превратило паровой насос в двигатель революции. В свою очередь, инженеры (techne) создавали все более совершенные инструменты, которые позволяли ученым точнее проверять свои теории.

Этот синтез стал возможен благодаря формированию культуры роста — скептицизма к догмам, терпимости и открытости новому. Институты вроде Лондонского королевского общества создали рынок идей, где знание свободно распространялось и критиковалось. Эта культура роста является социальным воплощением дойчевской эпистемологии догадок и критики. То есть, прогресс стал возможен, когда общество начало функционировать как научный процесс — место свободной конкуренции идей.

Нобелевская премия Мокира — это признание того, что истинный двигатель цивилизации — не капитал или ресурсы, а институализированные знания. Устойчивый рост — следствие культуры, которая научилась учиться.

Оба мыслителя, Дойч и Мокир, разделяют оптимизм по отношению к прогрессу: проблемы решаемы при наличии необходимых объяснений. Улучшение качества жизни возможно только при устойчивом прогрессе общества. А устойчивый прогресс возможен только при необходимой уровне свободы мысли и конкуренции, защите базовых прав и частной собственности, что и приводит нас к прогрессивному либертарианству.