Солнце медленно тонуло в закате, окрашивая небо в цвета спелого граната и жженой охры.
До закрытия врат храма оставалось всего около получаса - время вечерней пуджи уже подходило к концу, воздух был пропитан ароматом камфоры, а привычные постояльцы уже прощались друг с другом.

Лиам суетился, перемещаясь по своей комнате точно светлячок, летящий на свет в ночи. Стоило прибраться, наконец убрать все лишнее с полок, вернуть Прие одолженные когда-то чёрные ручки, отнести форму на первый этаж...
Деви то и делала, что помогала - постоянно путалась под ногами, мурлыкала, вилась восьмеркой, сбивая с толку и так рассеянного Лиама. Вот он садит игривую кошечку на диван, повелев той быть умницей, а вот - уже подходит к столу, и даже очень энтузиазно! Только что? Что же он хотел?...
Шум в голове нарушил резкий звон колокольчика у главного входа, прозвучав слегка фальшивой нотой.
Еще одно неотложное дело...

Он вышел из комнаты и направился к лестнице.
Дом семьи Рао был шедевром индо-португальского зодчества: высокие сводчатые потолки, украшенные искусной лепниной, переходили в открытые галереи. Лиам шел по коридору, где полы были выложены традиционной бело-голубой плиткой азулежу, холодящей босые ступни. Стены, выкрашенные в мягкий цвет слоновой кости, были обрамлены резными колоннами из темного тикового дерева.
Спускаясь по широкой лестнице, Лиам чувствовал, как меняется атмосфера. Чем ниже он опускался, тем сильнее ощущалась прохлада с улицы сквозь открытые проемы внутреннего двора. Виднелись пышные заросли папоротников, свет от дюжины серебряных дий, расставленных в нишах, дрожал, создавая причудливую игру света и тени на статуях божеств.
Внизу, в просторном вестибюле, где терракотовый пол соприкасался с белым мрамором храмовой зоны, стоял прихожанин. Лиам остановился на последней ступени. Его пальцы непроизвольно сжались, впиваясь в лакированные перила. В дверном проеме, залитом остатками кровавого заката, был тот, чье присутствие в священном месте казалось святотатством. Тот, кто принес с собой холод, который не могла разогнать даже индийская жара, и запах тлена, который не перебивали самые дорогие благовония.
— Кажется, ты ошибся адресом.

— Какой вы занятой, Лиам Рао, совсем нет времени на друзей, да?

Привычное спокойствие разлетелось вдребезги, отпустило тело, уступая место легкому жару. Потребовалось сделать пару глубоких вздохов, очередная дыхательная практика, прежде чем вновь взглянуть на собеседника. Сердце забилось, отдавая в самые виски; из пальцев, из самых кончиков начали проступать тончайшие нити, светящиеся призрачным, фосфоресцирующим светом - золотом, которое казалось ярче заходящего солнца. Змеями они устремились к оппоненту, резали воздух, изящно огибали резные колонны и статуи божеств, словно боясь коснуться чего-то святого.
В следующую секунду золотая паутина сомкнулась на чужом горле.
Рао резко сжал кулаки, и нити мгновенно натянулись, превращаясь из призрачного тумана в стальные струны, обвивающие плоть. Лиам чуть приподнял ладонь вверх, вздернув Криса так, что его носки едва касались пола. Сквозь нити неприятно ощущалось чужое сбитое сердцебиение, каждый свистящий, влажный хрип заставлял их вибрировать, издавая тонкий, едва слышный звон, похожий на погребальный колокол. 
До чего ужасный.