⚖️Искусственный интеллект в суде — одна инстанция.

Нельзя рассуждать о правовых последствиях внедрения искусственного интеллекта в суде в отрыве от технологических аспектов. Можно допустить несколько вариантов технологических моделей работы судебного ИИ, которые будут работать по принципу нейронной сети чат-бота: электронная анкета дела — судебный чат-бот — машинное решение.

Для корректной работы ИИ потребуется формировать электронную анкету дела, которая в автоматическом режиме будет предварительно проверяться (верифицироваться) на предмет ее достоверности по принципу «формулы логического контроля»: соответствие наименования сторон сведениям ЕГРЮЛ/ЕГРИП, статус правоспособности юридического лица, зачисление госпошлины в федеральный бюджет и подобное.

Действующее российское процессуальное законодательство допускает две формы итогового судебного акта: в электронном виде и на бумажном носителе. Вариативность продиктована техническими возможностями соответствующего суда и используемыми информационными платформами.

Цифровизация судебного делопроизводства путем внедрения искусственного интеллекта требует переоценки подходов к электронной подписи. Так, в силу ст. 2 и п. ч. 2 ст. 14 Федерального закона от 06.04.2011 № 63-ФЗ «Об электронной подписи» владельцем сертификата ключа проверки ЭП могут выступать физические либо юридические лица, то есть владельцем не может быть искусственный интеллект. Поскольку положения российского законодательства и применяемые на современном этапе информационные технологии свидетельствуют о широком распространении и полноценном применении электронного документа в цифровом пространстве, судебный акт ИИ должен изготавливаться в виде электронного документа, подписанного УКЭП, чьим владельцем может быть конкретный суд, от имени которого выносится решение и который администрирует работу соответствующего судебного искусственного интеллекта.

Вне зависимости от выбора ранее указанной технологической модели работы ИИ, судебный акт будет выноситься на основе той информации, к которой будет доступ у судебного ИИ. Соответственно, при обработке информации из судебного облака (judicial cloud), данные которого санкционируются ВС или Судебным департаментом при ВС, во всех случаях, в том числе при ее повторной обработке, будет одинаковое машинное решение.

Юридический парадокс заключается в том, что технологически судебный ИИ может выдать одно решение и его пересмотреть невозможно, поскольку иное машинное решение принято не будет. Только изменение законодательства в отдельных случаях может повлиять на судьбу принимаемого машинного решения по конкретному спору. Вместе с тем мы должны учитывать, что судами применяются лишь те нормы материального права, которые действовали в момент возникновения спорных правоотношений.

Внедрение искусственного интеллекта в правосудие позволит обозначать все итоговые юридически значимые судебные акты одной дефиницией, например «судебный акт», «машинное решение» или e-decision. В этом случае отпадает практическая необходимость в дифференциации названий судебных актов в зависимости от вида и типа судопроизводства и судебной инстанции (приказное производство, упрощенный либо общий порядок; первая, апелляционная, кассационная либо надзорная инстанции и другие).

Целесообразно также установить процессуальный срок на обжалования машинного решения. Видится, что не все судебные акты в обязательном порядке могут быть обжалованы. К примеру, отсутствует целесообразность обжаловать судебные акты, вынесенные по результату рассмотрения заявления о включении в реестр требования кредиторов на основе просуженного долга и вступившего в законную силу судебного акта.