Название придумаем попозже

Большое спасибо всем за поздравления. Я всё перечитываю сейчас и обязательно отвечу каждому. Особо не отмечал: у меня был совершенно обычный день. Проснулся на 20 минут раньше будильника и всё равно сразу начал опаздывать. Сейчас у меня в основном утренние смены с 6:00 в овощах и фруктах. Так было и вчера, а сегодня — выходной. После работы сгонял в соседний городок на ТО велика.

Но как же здорово будет спокойно почитать сегодня всё, что вы написали. Признаюсь, у меня самого последнее время иногда не хватает сил поздравлять всех, кого хочется и кого надо бы поздравить. Не всегда находятся слова. А вы нашли. Спасибо вам. И за поздравления, и за открытки.

Несмотря на мою теперь почти ежедневную утреннюю смену с картофаном и ананасами, вторая часть дня остаётся за моими увлечениями: волонтёрю в мемориальном музее бывшего концлагеря, изучаю окрестности на велике, борюсь с немецкой бюрократией, сужусь — низкий поклон адвокату, которая каждый раз находит силы и едет в Вологду, несмотря ни на что.

А ещё продолжаю делать то, что должен, — «Бессмертный барак». Сейчас проект готовит к публикации очень важную вещь: впервые будут названы все известные расстрелянные в годы государственного террора. Мы продумали, как это сделать. Пора назвать и выверить всех. И главное: поучаствовать в проверке списка сможет каждый. Все же помнят даты расстрела своих предков? Вот и проверим. Поддержать проект можно здесь:
https://bessmertnybarak.com/donate

Спасибо вам всем. Всех обнял.

Мать губернатора Вологодской области доставят в суд принудительно

Вчера Вологодский областной суд постановил принудительно доставить на заседание Ирину Евгеньевну Филимонову — потерпевшую по моему уголовному делу и мать губернатора Вологодской области Георгия Филимонова.

Именно по заявлению Ирины Филимоновой началось уголовное преследование в отношении меня. Однако на предыдущие судебные заседания она не являлась. Суд указал: «…на вызовы не реагирует, поэтому суд считает необходимым прибегнуть к нормам статьи 113 УПК РФ и подвергнуть принудительному приводу потерпевшую Филимонову для обеспечения возможности допроса в судебном заседании».

Для меня и моей защиты этот допрос имеет принципиальное значение. Человек, по заявлению которого началось уголовное преследование, должен лично явиться в суд и ответить на вопросы сторон.

Моя позиция остаётся прежней: это дело не о защите памяти ветеранов Великой Отечественной войны, а о попытке уголовно наказать за критику сталинизма, деятельности НКВД и спорной мемориальной политики губернатора Вологодской области.

…
Мне мнилось — будет все не так.
Как Божья милость, наша встреча.
Но жизнь — как лагерный барак,
Которым каждый изувечен.

Мне мнилась встреча наша сном,
Чудесным сном на жестких нарах,
Кленовым трепетным листком,
Под ноги брошенным задаром.

Но ветер кружит серый снег
По тем полям, где мы бродили,
По тем краям, где мы ночлег
И место встречи находили.

Мое пустое ремесло
Слагать слога и строить строчки…
Пусть скажут — в жизни не везло,
Все обещания бессрочны.

Пускай грехи мне не простят —
К тому предлогов слишком много,
Но если я просил у Бога,
То за других, не за себя…

Вадим Делоне.
Париж, 1982

Кто меня искал? Я весь в черешне. И немного в дынях… работаю теперь по утрам, мне очень повезло с коллегами. И холодильником в котором можно и жару переждать. Как то так, всем привет!

Я так долго ждал, когда мне наконец объяснят, за что именно меня обвиняют, что успел передумать всё на свете.
Во-первых, потому что в Вологодской области я никогда не был. Во-вторых, сама статья «реабилитация нацизма» постоянно подбрасывала мне истории из прочитанных когда-то дел. Вспомнилась гражданка Петрова, арестованная в январе 1939 года за продажу шали из собственного приданого: чего только не умели тогда обнаруживать в старых северных орнаментах. Вспомнился и гражданин Саков, который целый год «хранил запрещённую литературу и распространял её путём выноса листов в уборную».
Чего я только не успел вообразить.
Вспомнил даже, что Вологодская область теперь считается родиной советского Деда Мороза. Сначала эту роль вроде бы отводили Архангельску, но потом Лужков настоял на Великом Устюге.
Однако действительность оказалась не менее выразительной. В моём уголовном деле заявительница, свидетель и потерпевшая - один человек: Ирина Евгеньевна Филимонова, мать губернатора Вологодской области. Следствие считает «оскорблением памяти защитника Отечества» мою публикацию об установке памятника Сталину в Вологде в декабре 2024 года.
В публикации был упомянут дед заявительницы - Владимир Антонович Шалоник, многолетний сотрудник НКВД, МГБ и КГБ.
В 1944 году Шалоник занимал должность заместителя начальника УНКГБ по Грозненской области и участвовал в операции «Чечевица» - депортации чеченцев и ингушей. Позднее он возглавлял КГБ Крымской области. До своей смерти в 1997 году Шалоник являлся гражданином Украины. Публикация о памятнике Сталину и заявление внучки сотрудника советских органов государственной безопасности стали основанием для возбуждения против меня уголовного дела по части 4 статьи 354.1 УК РФ о «реабилитации нацизма».
Так критика установки памятника Сталину и упоминание об участии сотрудника НКГБ в массовой депортации превратились в уголовное дело об оскорблении памяти защитника Отечества.
Пока следствие разбиралось с моей публикацией, Вологодская область успела обзавестись ещё тремя памятниками Сталину. Так что высказанное мною отношение к первому из них своей актуальности, пожалуй, не утратило.

Красивое из Питера…

Привет, друзья и единомышленники!

По информации с сайта Вологодского областного суда я узнал о возбужденном против меня уголовном деле. Сегодня на 10:00 назначено первое заседание. Не знаю, в чем там суть, но меня объявили в розыск.

На сайте суда указана статья 354.1 УК РФ. Она предусматривает уголовную ответственность за реабилитацию нацизма. Часть 4 (внесена в 2021 году) данной статьи устанавливает ответственность за публичное распространение выражающих явное неуважение к обществу сведений о днях воинской славы и памятных датах России, осквернение символов воинской славы России, а также за публичное оскорбление памяти защитников Отечества либо унижение чести и достоинства ветеранов Великой Отечественной войны, совершенные организованной группой либо с использованием СМИ или сети Интернет.

Никаких подробностей я пока не знаю. Планирую защищаться всеми законными способами.

Проект «Бессмертный барак», который я начал и веду уже 11 лет, продолжает работу. Его можно и нужно поддержать. Спасибо.

Зашевелились. Внесён проект возврата смертной казни — для пущей увлечённости от всеобщей усталости пока только для коррупционеров. Не удивлюсь, если они для выпуска пара и Ленина начнут хоронить, причём параллельно с возвратом Сталина на освободившееся место и истукана, повешенного народом на Лубянке. Дели и диктатурь!

Но август в России неминуем, жаль что голосов совести не слышно. Герои вы где? Сейчас перечитываю многое. Так вот у Шаламова почти нет надежды в привычном смысле. У него надежда — это не обещание скорого счастья, а отказ лгать, забывать и примиряться. В этих трех глаголах секрет как стать Совестью, но мужество и ум добавлять по вкусу. Для меня лично «надежда по Шаламову» — не победа и не торжество, а память, которая переживает палачей.

К так называемой победе,
Назло медведю и лисе,
Проеду на велосипеде
Вдоль по обочинам шоссе.

И вот земли-стенографистки
Рассказ на глине и песке:
Ее предсмертная записка,
Забытая невдалеке,

Зарытая в дорожных ямах,
В геологических шурфах.
Все, что не высказалось прямо,
Закоченело на губах...

Но кто прочтет иероглифы,
Какой придет Шамполион,
Чтоб разгадать глухие мифы, –
Услышать человечий стон.

В Тюмени девушка заехала не в тот двор и услышала крики из подъезда. В одиночку отбила маленькую девочку у уже спустившего штаны педофила. Спасла.

И вот что я думаю: смелость и героизм — единственное, что способно пережить диктаторов. И объединять людей на раз-два.

В отсутствие героев мы свидетели другой уникальной картины, где нацлидеру одной седьмой части суши родные дочки растят на минипигах органы для вечной жизни, а с другой стороны — жалкие и такие же поношенные политики, воссоздающие какие-то партии в изгнании или внутри России. А героев для второй истории не нашлось.

Когда я был в Черногории и хотел организовать одну штуку — не буду рассказывать, она у меня ещё в планах, — одна девушка, работница одного ОНК, остановила меня и с недоумением спросила, зачем мне это. А мне даже как-то стало неудобно объяснять, зачем я 10 лет вёл «Бессмертный барак». Неудобно и стыдно за всех нас — и тогда, и сейчас. И берегите детей, в том числе вот от всего этого:

Такой странный сон сегодня приснился. Мы с отцом на вокзале, жаркое лето и зной. Неудивительно с моей температурой. И всё в таких деталях: «Икарусы», столовская вокзальная еда. Мы ждали автобус из Новочебоксарска, и в ожидании я всё звал отца посидеть на откосе. Там такие вкусные дикарки были. А мы всё сидели на этом вокзале и ждали автобус. А он всё не ехал.

Проснулся, читаю новости. Дрон ударил утром по суду в Нижнем Новгороде. И всё бы ничего, но суд построили как раз на месте этого вокзала. Рядом с откосом…

Прогулялся в поту по городу и местам, которых больше нет.

Знаете, в чём главная проблема тех, кто сегодня пытается изображать из себя противоположность Путину — его режиму, гостеррору и войне?

Это не ценности. Не принципы. Не свобода. Это зависть. Они просто завидуют тому, что ему можно. И хотят занять его место. На этом все их «отличия» и заканчиваются.

И что особенно важно — они ненавидят молодых ровно так же. Потому что молодость — это будущее, а будущее им не принадлежит. Будущее превратит их в пыль.

Я очень много читаю о люстрации и буду делиться интересными находками и примерами. В поисках механизма, который бы подошёл нашей стране, я пришёл к очень странному на сегодня мнению: изменения в странах всегда начинаются с доверия лидерам мнений, а сами перемены — с полного обновления таких людей. Иногда это происходило только благодаря биологическим ограничениям продолжительности жизни.

Как ни крути, все политики — в том числе оппозиционные и изгнанные — чтобы продолжать свою работу, со временем исчерпывают ресурс. Они натуральная раковая опухоль. Ведь, насколько я помню, раковая клетка от обычной отличается желанием жить вечно и утратой функции самоуничтожения. Это она и есть, с уничтоженным апоптозом.

И здесь происходит гениальная вещь: должен включиться беспринципный и жёсткий механизм люстрации. Не надо мне говорить, что люстрация в России невозможна. Возможна. Она начнёт работать сразу, как только каждый из вас будет рассматривать своего политического лидера как наёмного работника.

Не нужно нам больше ваших старых идей, партий одного человека, просроченных убердепутатов и далее по списку. Все, кто был до 2018 года, должны уйти. Европа должна увидеть, что эти люди не пользуются популярностью по причине своей плесневелости.

Ну и отдельно о политтехнологах: пользоваться подержанным составом после Путина… Вам не западло?

Я мало надеюсь, что буду услышан, но, чёрт возьми, это моё мнение и мой выбор. А ваш выбор — за вами, и я его тоже уважаю.

Сосед и друг Тиля Уленшпигеля

Цвет настроения - всё фиолетово