Марк, мой брат, приезжал в Белград на обратном пути из командировки — задержался на два дня после интенсивной съемки в Исландии перед тем, как лететь обратно в Аргентину. Он был страшно уставший после чрезмерного количества перелетов, работы, недосыпа и всё равно не выпускал из рук камеру. Только что, спустя всего пару недель, за которые он переезжал, был с детьми, был с женой, работал и делал еще тонну всякого, он прислал мне папки — 357 фотографий Белграда, которые он «походя» снял в эти два дня, которые мы с ним провели. С ним и нашей любимой Машей, подругой, которую мы знаем 25 (!!!) лет и которая живет в Лиссабоне. Она прилетела специально, чтобы провести с Марком и со мной время.

Во время прогулок я удивлялась: Марк, зачем ты снимаешь ЭТО? Этим были какие-то собачки, тетушки, балконы, улицы, граффити, тарелки, незнакомые люди, углы, лучи, цветочки. Я закатывала глаза «о боже, ты опять снимаешь». Но как приятно сейчас сказать: ой, я была не права. Я смотрела на всё то, что снимал Марк, но видела я что-то другое. Я так давно не работала с Марком как с фотографом! А ведь в наши 17-18 лет и еще много лет после во всех проектах — Афиша, Nike, Alvalle, Naked, Yandex, The Village, везде и всегда я приглашала Марка снимать. Конечно, я много, очень много работала и с другими фотографами и со многими мы стали и остаемся друзьями. Фотография всегда будет огромной и важной частью моей жизни и «ДНК» — спасибо маме! Но я словно бы забыла о том, как это: видеть что-то, как-то это воспринимать — а потом внезапно увидеть подробный отчет о том, как это видел Марк.

На глазах от всех снимков выступили слезы — от удивления, от благодарности, от какого-то хорошего чувства радости.

Вот ведь как.