И вновь продолжается бой,
И сердцу тревожно в груди.
И Ленин - такой молодой,
И юный Октябрь впереди!
Льву Лещенко сейчас 84 года, он служил в армии одновременно с Элвисом Пресли (и неподалёку от него географически). Песню со словами «И Ленин такой молодой, и юный Октябрь впереди» Лев Валерианович уже пел на фестивале «Песня-75», когда маленькому Серёже не было и трёх лет.
Нормативная советская идеология и культура в те годы уже потеряла мобилизационный энтузиазм. Да, поэты и композиторы 1930-1950-х годов были ещё и гениальными пропагандистами, бойцами информационного фронта. Как пишет Денис Бояринов «благодаря их труду советская песня превратилась в жанр, по величественной монументальности сравнимый с архитектурой советского ампира». Слова Добронравова здесь действительно выдающиеся, в своём героическом пафосе напоминающие поэтов-ифлийцев конца 1930-х («Но мы ещё дойдём до Ганга, Но мы ещё умрём в боях, Чтоб от Японии до Англии, Сияла Родина моя»):
Неба утреннего стяг
В жизни важен первый шаг.
Слышишь: реют над страною
Ветры яростных атак!
Весть летит во все концы:
Вы поверьте нам, отцы, -
Будут новые победы,
Встанут новые бойцы!
Но песня появилась в эпоху Застоя, когда Революция и связанные с ней романтические идеалы остались в далёком, полумифическом прошлом, а товарный дефицит становился всё заметнее. Мобилизующий и избыточно оптимистичный революционный гимн со словами Добронравова и музыкой Пахмутовой (как гласит легенда, она показалась «слишком сумасшедшей» советским цензорам, но в итоге увидела свет) мог заранее восприниматься семидесятниками цинично.
Люди хотели песен свободных от идеологии, стремились уйти поглубже в свою частную жизнь. С этим, кстати, связаны подъём русского шансона и блатняка, происходивший параллельно. Артём Рондарев писал по этому поводу:
«Исторически блатная романтика закрепилась в нашем обществе не из-за какой-то мифической склонности к ней советского (и русского) человека, а оттого, что никакой другой не-догматической романтики у нас в обществе просто не было».
В 1990-е песне подарил вторую жизнь Егор Летов, находившийся тогда в своей нацбольской эре. Он вернул словам революционный заряд и «вырвал» песню из брежневско-кондового контекста. Как рассуждал Алексей Цветков, даже в «выглаженный утюгом советский мейнстрим» Летов привносил «свою истерическую энергию».
Сегодня запрос на ренессанс худших советских ритуалов актуален как никогда (не просто так в студию пригласили кавалера ордена «За заслуги перед Отечеством» II степени» Гоблина-Пучкова). Но возрождать пытаются не сам «юный Октябрь», а декорации паллиативного отделения, в котором он умирал в брежневские времена, будучи дряблым и старым.
Да, к лозунгам в том или ином виде Шнуров обращался всю свою творческую карьеру. Но это всегда были продающие рекламные слоганы: «Я — дикий мужчина: яйца, табак, перегар и щетина» или «WWW! Ленинград, Spb точка ру!». Удавались ему и лирические песни, но к числу музыкальных и артистических качеств Шнура относят скорее постмодернистский юмор и обаятельный цинизм питерского хулигана шоу-бизнеса.
Появление Шнура на одной сцене с Лещенко (исполнение песни «Ленинградом» в 2014 году не производило такого гнетущего впечатления) не просто не вдыхает в гимн о Ленине новую жизнь, но возвращает и песню (и всю страну) в состояние вечного фестиваля «Песня-75» в его новом циничном и капиталистическом изводе. С Валей Карнавал в роли ведущей и Ксенией Хофман в качестве эксперта.
Спасибо Первому каналу за незабываемый инфернальный задник в виде пупсика-Ильича. Надеюсь, я верно считал посыл создателей и увидел в вожде мирового пролетариата Красного Омена.
Ещё больше об истории этой и других песен и фильмов про Ленина вы узнаете на моей лекции в Москве 30 мая, вот билеты: https://bris.timepad.ru/event/3976408/