Американская поэтесса Эмили Дикинсон всю жизнь писала о любви к женщинам (и, видимо, так же сильно, как женщин, Дикинсон любила только знак тире), но до сих пор остаются люди, которые отрицают, что она была лесбиянкой.
Дикинсон была известной затворницей, и большая часть её текстов добралась до читателей только после смерти поэтессы. Но всё-таки было несколько человек, с которыми Эмили общалась регулярно: её родной брат Остин и его жена Сьюзен Гилберт. Вот только если Сьюзен и состояла с кем-то в глубоких романтических отношениях, то не со своим мужем, а с Эмили.
По словам литературоведа и исследовательницы творчества поэтессы Марты Нелл Смит, «сорокалетний союз Эмили и Сьюзан носил характер преданной женской любви; они жили если и не под одной крышей, то плечом к плечу». Когда в 1990-х годах Смит выпустила книгу с этой теорией, её сочли сомнительной. Но уже к концу десятилетия открылись новые обстоятельства, которые сделали доводы Смит более чем убедительными.
Многие тексты Дикинсон были зацензурированы её родными. Но в 1998 году ученые с помощью инфракрасного излучения смогли в точности восстановить зачеркнутые фрагменты. И тогда на свет появилась максимально откровенная переписка между Гилберт и Дикинсон. Собрание этих писем опубликовано в книге Open Me Carefully («Открывай меня бережно») под редакцией Марты Нелл Смит и Эллен Луиз Харт.
Именно благодаря этой книге в последние годы об Эмили Дикинсон стали часто снимать кино. Например, фильм «Тихая страсть» с Синтией Никсон, фильм «Сумасбродные вечера с Эмили» с Молли Шеннон, а также многосерийная комедия от Apple, где поэтессу сыграла Хейли Стайнфелд.
О том, насколько пылкими были эти письма, можно судить по посланию, которое Эмили написала Сьюзан в 1855 году, когда та уехала на Западное побережье:
«Я люблю тебя так же нежно, Сьюзи, как и в тот час, когда любовь наша только зародилась — на ступеньках у входной двери и под сенью хвойных деревьев. Временами сердце мое разрывается от того, что я не получаю от тебя вестей».
А также по этим знаменитым строкам:
«Обладать Сьюзан, моей Сьюзан —
Само по себе блаженство.
Какого бы царства я ни лишилась, Господи,
Оставь меня в этом!»
Сама Эмили ничуть не заботилась о том, чтобы скрывать свою любовь к Гилберт, а вот хранители наследия поэтессы приложили к этому все усилия. При жизни Дикинсон не знала славы и почти не покидала родных стен. Но её искренние и страстные письма стали одним из самых ярких примеров сапфической любовной лирики в истории.