Глядя, как я безуспешно пытаюсь открыть бутылку  шампанского, кошка недовольно прищурилась.
- Мы теперь не только жрем по ночам, а еще и бухаем?
- Ой, все! - фыркнула я. Пробка не поддавалась и выводила меня из себя. - У меня был трудный день.
- Так он у тебя каждый день непростой. Ежедневно допинговать будем?
- Вот только мнения шерстяных жоп мне сейчас и не хватало! - огрызнулась я.
- Когда это  мнение голозадых коз меня останавливало? - парировала кошка.
От возмущения я потеряла бдительность. Пробка вылетела из бутылки и ударила в лампочку. На пол россыпью посыпались осколки.
- Бинго! - Кошка радостно подпрыгнула. - Да ты прям Эрлинг Холаннд! Тебя бы в сборную! Такой талант пропадает! - Я уже  открыла было рот, чтобы высказать все, что о ней думаю, но не успела. - Оле-оле-оле-оле! - отчаянно заорала кошка.
-  Ты валерьянки обожралась, что ли?  - Веник нехотя зашуршал по полу.  - Не с Вискаса же тебя так плющит!
Кошка не слушала. Черные лапы уже оттанцовывали в ритме латино.
- Вака вака эй эй!  - пела кошка. Хвост подергивался в такт мелодии.
- Точно без валерьянки не обошлось, - покачала головой я.
- This time for Africa! - не слушая меня, самозабвенно голосила кошка.
Я посмотрела на счастливо резвящуюся кошку и завистливо выдохнула...
- Да пошло оно все! - я отбросила веник. - Вака вака эй эй! - через мгновение орали мы уже в два голоса и скакали под стать Шакире в известном клипе.
- Давай, Хабао! - ободряюще вопила кошка. - Cause this is Africa!
Руки и лапы взлетали вверх. Смех сыпался звенящими искрами. А в их доме снова царила атмосфера гармонии и счастья

* Хабао - прозвище, которое дали Холланду китайцы, переводится как «малыш»