Учуяв запах жареного, кошка зашла на кухню.
- Опять жрем среди ночи? - ее глаза презрительно прищурились. - Кто-то там говорил, что не ест после шести.
- Да ладно тебе! - недовольно отозвалась я. - Всего-то один сэндвич.
- Ну-ну! - кошка неодобрительно повела головой. - Только завтра не ной, что в шмотье свое не влезаешь.
- Ой, все! - отмахнулась я.
- Аргумент, - хмыкнула кошка, устраиваясь на полу. Шершавый язык заскользил по безупречно чистой лапе. - Горит у тебя, - не отрываясь от своего занятия, бросила она.
- Ничего у меня не горит, - фыркнула я.
Влажный нос втянул воздух.
- Говорю же. Горит.
Я приподняла сендвич. Дно и правда начало покрываться слишком зажаристой корочкой.
- Это просто сыр тугоплавкий, - не желая сдаваться, буркнула я
- Мозги у тебя тугоплавкие! - меняя лапу, усмехнулась кошка.
- Будешь дерзить, сокращу рацион, - пошла на крайние меры я.
Кошка замерла. Зрачки вытянулись в недовольную вертикальную линию.
- Тогда начну гадить мимо лотка, - парировала она.
- Аргумент, - вздохнула я.
- Еще бы! - констатировала кошка. - Короче, выключай режим ночной жрицы и пойдем спать.
- Угу, - согласилась я, беря ее на руки. - Скотинка ты шерстяная, - укладываясь и уткнувшись носом в мягкие уши, шепнула я.
Кошка не ответила. Обхватив шею лапами, она мирно урчала. И между ними снова воцарилась атмосфера гармонии и покоя