Христос посреди нас, дорогие мои читатели!
О тех, кто торгует "фантиками"
«Да будет слово ваше: "да, да", "нет, нет"; а что сверх этого, то от лукавого» (Мф. 5:37).
Нас часто просят судить о людях по красивой легенде: человек сопротивлялся, его сломали, и теперь мы должны его пожалеть. Но Евангелие учит смотреть не на историю, а на плоды: «по плодам их узнаете их» (Мф. 7:16). Рассмотрим случай, о котором сегодня много говорят – патриарх Варфоломей сопротивлялся давлению Порошенко.
Начнём с патриарха, уступивший давлению. Со слов некоторых СМИ – желание отомстить или заработать, страх за положение понятен, и милосердие к слабости не грех. Но вспомним разницу между Петром и Пилатом. Оба поддались нажиму. Петр отрёкся, вышел вон и горько плакал, а Пилат умыл руки и остался доволен собой. Уступка под давлением есть падение, но падение ещё не приговор. Приговор начинается там, где вынужденное становится избранным. Когда давление исчезло, а человек продолжает поддерживать то, что было создано нажимом, и молчаливо одобряет тех, кто преследует несогласных с новосозданным, он уже не жертва обстоятельств, а соучастник по собственной воле. Молчание перед лицом чужих страданий не нейтрально, ведь сказано: «кто знает, как делать добро, и не делает, тому грех» (Иак. 4:17). Если же он при этом позволяет выставлять себя героем, а его подчинённые призывают унижаемых прийти к нему с покаянием, к слабости добавляется лицемерие.
Однако первая вина лежит на тех, кто давил. Принуждение совести есть насилие над образом Божиим в человеке. Но слова «элиты сменились» не означают «грех искуплен». Власть уходит, а ответственность остаётся. Хорош тот, кто отрекается от дурного наследства, а не тот, кто принимает его как своё. Если новые хозяева продолжают дело прежних, они делят с ними вину.
А что же само это дело? «Химера» здесь образ точный: нечто сшитое из несовместимого, рождённое не молитвой и правдой, а расчётом и давлением. Мера всякого дела в его происхождении и плодах. Если оно держится на всяческой поддержке власть имущих, на травле несогласных, это дурной плод, как бы красиво его ни называли. Горе тем, «которые зло называют добром, и добро злом» (Ис. 5:20).
Особенно тяжела ответственность тех, кто берётся этому «начинанию» помогать. Средство массовой информации, называющее себя защитником чистоты веры и борцом с несправедливостью, принимает на себя особый долг: быть голосом тех, у кого голоса нет. Если же оно, по злому умыслу или по небрежности, лепит образ благодетеля из того, чьё молчание ранит обиженных, оно служит уже не правде, а образу. Действие «в тёмную» смягчает вину, но не снимает её: кто присваивает себе право говорить людям правду, обязан её проверять. А кто знает и умалчивает, обманывает вдвойне. А если подтасовывает…? Господь предупреждает: «Горе вам, когда все люди будут говорить о вас хорошо» (Лк. 6:26). Но горе и тому, кто такую хвалу дирижирует.
Наконец, о тех, ради кого всё это и говорится, о верных чадах УПЦ. Им причитаются сострадание и защита, а нам, слушающим, не равнодушие. Но и им дано слово: «не будь побеждён злом, но побеждай зло добром» (Рим. 12:21). Не позволим, чтобы обида сделала нас подобными обидчикам, и не позволим, чтобы нас убаюкали красивой картинкой.
Потому и для оступившегося дорога назад остаётся открытой. Ему достаточно сказать «нет» тому, чему он прежде вынужденно сказал «да», и встать на защиту гонимых. Это и есть покаяние: не слова, а перемена пути. Нам же заповедано блюсти трезвость, проверять услышанное и не отдавать доверие тем, кто торгует образами.
Господи, дай нам мужество говорить «да» там, где «да», и «нет» там, где «нет», и не искать ради спокойствия ни чужой славы, ни своей.