Напишу о том, какие зигзаги иногда имеются в праве, где часто суды находят верное решение, но неправильно его мотивируют.  На этот раз на примере конкурсного оспаривания.
Смотрю на интересное дело  - Постановление Арбитражного суда Волго-Вятского округа от 01.06.2026 N Ф01-6640/2026 по делу N А79-6235/2016
Суть дела – в феврале 2016 года возбуждено дело о банкротстве, летом того же года подписаны соглашения о прекращении зачётом требований одного кредитора. Дальше в 2019 году конкурс введён, в 2024 году оспорена сделка зачёта, далее кредитор пошёл включаться в РТК и возник спор о том, в какой очереди его включать – просто в третьей или «за реестр».  Инстанции разошлись, первая наказала, вторая пожалела, третья опять наказала.
И я уже собрался писать пост о бессовестных последствиях, к которым, по-прежнему, приводит п.2 ст.61.6 Закона о банкротстве, названный ВАС РФ «ответственностью особой природы».
Ну, вот подумайте сами. Вы мне должны 100 и я вам должен 100, я попал в банкротство. Вы знаете об этом, но пытаетесь спасти свои деньги. Заявляется о зачёте или подписываете такое соглашение со мной.  Дальше мы понимаем, что во многих странах такой зачёт вообще устойчив от оспаривания банкротного, если встречность требований сложилась задолго до банкротства (просто руки не доходили всё оформить зачётом).  Объяснение простое – экономически в такой ситуации никто никому ничего не должен. На этой основе стояла французская концепция автоматического зачёта раньше, и стоит ретроактивный эффект зачёта в Германии. И это объясняет, почему здесь НЕТ никакого преимущественного удовлетворения одного кредитора перед другими.
У нас, как мы понимаем, ВС РФ пытается спасать этот экономический (он же – здравый) смысл через доктрину сальдирования.
И что получается в итоге? На западе бы этот зачёт вообще не тронули, в России – будь это сальдирование, т.е. требования из одного договора, – тоже, а здесь сделку не просто оспорят, но ещё и понизят вас в очерёдности, т.к. захочется вас «покарать», дабы не повадно было не соответствовать светлым устремлениям авторов п.2 ст.61.6 ЗоБ.
И вот этот вот перевёртыш – «из князи - в грязи» он, конечно, не красит нашу правовую систему. Мне за него стыдно.В В  Конечно, такой зачёт нельзя оспаривать. Но если вдруг оспорили, то ставить кредитора в одну очередь с другими (т.е. работать п.3 ст.61.6 ЗоБ).
Но дальше начинается самое интересное. В постановлении АС ВВО упоминается, что кредитор-то был аффилированным. Увы, дальше ничего не объясняется, и понять вид аффилированности становится возможным только через тот суд акт, которым был оспорен зачёт).  Выясняется, что кредитор имел 50% в капитале должника, то есть его требование к должнику было, по-видимому, тем, что мы называем компенсационным финансированием.
Тогда дело меняется.  И здесь мы видим первый «зигзаг». Если зачитывается требование КДЛ из компенсационного финансирования, то это уже не просто преимущественное удовлетворение, здесь ещё и п.2 ст.61.2 ЗоБ подтягивается, скорее всего.  Даже ВС такие вещи сгоряча через 10+168 рушил на моей памяти, хотя обычно он эту связку отрицает в банкротстве.
Таким образом, сделку зачёта надо было оспаривать, а восстановленное требование устанавливать в последнюю очередь, но не потому, что оно подпадает под сомнительный п.2 ст.61.6 ЗоБ, а потому, что это компенсационное финансирование.
Но так именно это и надо писать в судебном акте, это выяснять, аргументировать (а вдруг там не было компенсационного финансирования – чудом, но не было?..).  И этого ничего нет. Нам помогает п.2 ст.61.6 – норма бессмысленного покарания – и мы довольны.
Но мы тем самым даём правильный ответ, но неправильно решаем. Согласитесь, если вы угадываете правильный ответ в школьной задаче, но решаете неправильно, то вы не знаете математику. И вам заслуженно ставят двойку.