Период подозрительности как презумпция наступления объективного банкротства

Мы с А.В. Егоровым в журнале Цивилистика обсуждали (текст в комментарии) как-то значение периода подозрителности в банкротстве. На мой взгляд этот период нужен, чтобы поймать, когда наступило объективное банкротство. Законодатель презюмирует, что не может быть такого, что объективное банкротство наступило, а должник еще три года продержался. Практика показывает, что может. У немцев, например этот период составляет 10 лет. И возникает вопрос: можно ли оспаривать сделки до периода подозрительности? По мне, так: если объективное банкротство наступило ранее чем за три года, то оспаривать можно, причём по гл. III.1 Закона о банкротстве. То есть период подозрительности – это презумпция момента наступления объективного банкротства.

ВС РФ фактически это подтвердил в деле «Энерготранзит Альфа»:

«… для лиц, аффилированных с обществом, действия которого привели к изменению шестимесячного периода предпочтительности в худшую для независимых кредиторов сторону, этот период подлежал определению так, как он бы исчислялся при соблюдении обществом стандартов честного ведения бизнеса…».

В моем понимании это означает, что если должник имкусственно поддерживал ситуацию, когда объективное банкроство было, но по тем или иным причинам возбудить дело не удавалось, то сделки можно испаривать из пределами формального срока периода подозрительности.