Теперь про книжку. С ней у меня случилось аж два прикольных совпадения. Первое кроется аккурат под обложкой, и нет, это не то, что я, наконец, нашла русскоязычного автора около фентези, в которого готова верить. Я покупала роман с прилавка и мне достался один из последних экземпляров с автографами, причем я знаю, что они - уникальные. Так вот, в моем томе, на первое же странице гордо красуется:
Лукреция рассуждает о квантовой физике, а Джулии Фарнезе целуют ступни: вот о чем эта книга
буквально все мои увлечения в одном месте, возликовала я, и не прогадала.
На самом деле, Мария Воробьи чуть лукавит, и ее На червленом поле это с одной стороны такая апология Лукреции Борджиа (в этом месте вспоминаем отличную Дочь Понтифика Дарио Фо), а с другой, как будто попытка описать тот день, когда Возрождение пришло. С точки зрения внимания к деталям и, очевидно, большой любви автора к зыбкой ткани времени и истории, роман чудесный. Магический реализм так уместен и так похож на наше представление о том, как думали люди тех времен, что мне остается только снять шапочку и подмести длинным пером цапли каменные плиты у стоп прекрасной.
И здесь случилось уже второе невероятно приятное совпадение - тут на заднем плане собранные книжки - Боккаччо, Базиле и, пусть Христофор Армянин, они стояли на моей полке кучкой довольно давно, потому что это логично, а Воробьи сослалась на каждую из них (и еще некоторое количество штук, которые довольно сложно облечь в бумажный блок), что вызвало во мне радостные вопли узнавания.
С персонажами в книжке чуть сложнее, Воробьи как будто бы и не хочет и цели не ставит написать психологический роман, да и мы тут вроде как за другим собрались. Лукреция сострадательна и златокудра, Сезар полон черной крови и рока, Хуан дурак и распутник. Если допустить, что герой романа - мир на пороге великого, герой прекрасен, хочется вглядываться в его черты, запустить пальцы в золотые кудри, отливающие кровью в этом багровом мареве. Если допустить иное, есть небольшой шанс попасть в старый-престарый театр с бумажными фигурками, к которым не приделали даже простеньких шарниров.
Вот как-то так, я явно буду читать Семь Семенов, в этот раз намного ближе к нашему времени и, что любопытнее, на этот раз с фокусом на героя.