Ну и, наконец, нынешний разгром под Шкловом – это прямое продолжение личной репрессивной традиции Лукашенко, который перенес свой опыт руководства совхозом на масштабы всей страны.

И эта его практика кадровых погромов выстраивалась годами. Например, в ноябре 2012 года после визита на "Борисовдрев" за срыв модернизации деревообработки полетели головы руководства всей отрасли, а директор завода Владимир Мальцев оказался на скамье подсудимых и получил реальный срок. В августе 2018 года произошел публичный разнос в Оршанском районе с криками: "Правительство саботирует мои указания! Месяц сроку – и чтобы все было сделано!", что стоило постов вице-премьеру, двум министрам и главе Витебского облисполкома. В марте 2019 года произошла инспекция на ферму "Слижи" и знаменитое дело об "обосранных коровах" с воплями: "Они же больные, они же дохнут! Вы что, ошалели?", что мгновенно лишило должностей вице-премьера Михаила Русого, министра Леонида Зайца и председателя райисполкома.

Со временем эта система окончательно эволюционировала: агрономы, экономисты и управленцы сельхозпредприятий были фактически отодвинуты от реального управления. Госконтроль, Генеральная прокуратура, КГБ и МВД превратились в главных аудиторов беларуских полей и ферм. Постоянные рейды милиции с проверками топливных баков и поиском слива ГСМ, уголовные дела против директоров хозяйств за попытки скрыть падеж скота ради выполнения показателей, жесткие посадки за невыполнение плановых нормативов и проверки хранения удобрений наглядно доказали: аграрным сектором в Беларуси не управляют с помощью законов экономики. Абсурд дошел до того, что к контролю посевной и уборочной режим привлекает военкоматы, а силовики вместе с военкомами проводят инспекции в сельхозпредприятиях, оценивают качество работы механизаторов и грозят отправить "нерадивых работников" и сорвавших график чиновников прямо в армию или на исправительные работы.

Выходит, сегодня не профильные министры и отраслевые эксперты, а силовики и прокуратура превратились в главных управленцев беларуской экономики. А остальным чиновникам открыто дают понять: за невыполнение планов судить будут "по законам военного времени".

Понимают ли сами чиновники, к чему это всё ведет? Когда за каждым сломанным трактором и каждым неубранным метром земли им уже вполне реально мерещится конвой. И что они планируют делать дальше с этим пониманием? Ведь еще вчера они молча наблюдали – а кто-то и покорно участвовал – в массовых репрессиях против беларуского народа, рассчитывая, что их-то дубинки и уголовные дела точно не касаются. А сегодня репрессивная машина берется за них самих.

Вспоминаются знаменитые строки немецкого пастора Мартина Нимёллера:
"Когда нацисты пришли за коммунистами, я молчал: я же не был коммунистом. Когда они пришли за социал-демократами, я молчал: я же не был социал-демократом. Когда они пришли за членами профсоюзов, я молчал: я же не был членом профсоюза. Когда они пришли за евреями, я молчал: я же не был евреем. А когда они пришли за мной — уже не осталось никого, кто мог бы за меня заступиться".

Ведь всё происходит ровно по той же формуле: когда пришли за гражданским обществом, чиновники молчали, ведь они не считали себя его частью. Но сегодня режим пришел за ними самими – и заступаться за них уже просто некому.