#Николай_I
Гомеопатия против гриппа и железного здоровья

18 февраля 1855 года 58-летний Николай I внезапно умер. Новость повергла в шок абсолютно всех. Как же так, отличался недюжинным здоровьем и только на днях проводил смотр новых батальонов, отправляющихся в Крым на войну. По столице поползли слухи, что императора отравили. В науке эта история рассказывается не лучше: якобы Николай испытывал стресс от военных неудач и не видел хорошего выхода из сложившейся ситуации, а потому, будучи серьезно простуженным, самоубийственно поехал в мороз на смотр в легком плаще в открытых санях. Между этими двумя крайностями, однако, уместилось много интересных деталей, по отдельности даже забавных, но вместе способных создать патовую ситуацию.

Для начала, зимой 1855 году в Петербурге развернулась эпидемия гриппа. При этом многие не придавали ей особого значения, поскольку одновременно в разных местах вспыхивала холера, а бытовало мнение, что двух зараз в одно время быть не может. Так или иначе, 27 января Николай то ли простыл, то ли заболел тем самым гриппом, вполне отлично существовавшим на фоне холеры. Кашлял, чувствовал «некоторое стеснение в груди», боль в спине, но, едва попустило, поехал на маршевый смотр новых батальонов. Учитывая, что наблюдавшие врачи говорили об «упадке деятельности» в одном из легких, прокатиться с ветерком по забористой питерской зиме на фоне долеченного ОРВИ при еще не изобретенных антибиотиках было сильно спорным решением.

Выбор врачей и их рекомендации — еще одна интересная деталь. Мартын Мандт, который лечил Николая на протяжении пятнадцати лет, практиковал «атомистический метод». Обычно говорят, что это гомеопатия, но методы Мандта критиковались и гомеопатами тоже, которые уверяли, что при параличе легких надо было давать рвотный камень и растительный уголь, но этого сделано не было. Что касается врачей, практиковавших более доказательный подход, в тот момент наибольшей известностью пользовались Николай Арендт и Николай Пирогов. Про последнего известно, что в это время он практиковал военно-полевую хирургию в Севастополе, но Аренд лечил аналогичную простуду у Николая когда-то. Тем не менее, в этот раз все произошло без их участия. Филипп Карелль, второй врач в этом деле, был учеником Мандта.

Наконец, богатырское здоровье Николая оказалось сильно преувеличенным. Как минимум, он страдал от головокружений, повышенного давления, болей в ногах и спине и всех сезонных заболеваний, которые проносились по Петербургу. Плюс к этому в его жизни существовал ряд фобий: после пожара в Зимнем дворце он не переносил запах дыма, а кроме того, отказывался больным ложиться в постель и спал на походной раскладушке, укрываясь шинелью. В придачу к этому врачи имели дело с непростым характером. Образ богатыря создавался Николаем сознательно для других, но отчасти он обманывал и самого себя, каким-то образом связывая железное здоровье со своим великим предназначением. В итоге за несколько часов до смерти даже сам он был, кажется, совершенно не готов к такому повороту.

Сегодня мы понимаем, что недолеченный грипп, питерская зима, спорные врачебные методы и пренебрежение даже этими рекомендациями, замешанное на представлении о собственном величии, — сочетание с большим потенциалом. Но дальше этот снежный ком стал обрастать традиционным хаосом. 18 февраля, когда Николай умер, в газете был опубликован отчет о состоянии здоровья государя, который страдает от лихорадки. Бальзамирование по предложенному им самим методу не удалось, при попытке исправить все стало еще хуже, после чего гроб решили просто закрыть, ничего не объяснив. По итогам, поверить в то, что патовая ситуация может сложиться просто из череды дурацких мелких решений, современникам оказалось сложнее, чем впасть в привычную конспирологию. Тем более что в пылу этого бардака Мандт, врач Николая, решил покинуть Россию — впрочем, когда толпа грозит разорвать на части, никаких других причин уже не надо.

Почитать:
Воспоминания фрейлины Анны Тютчевой о смерти Николая I