#Алексей_Хомяков
Безбожники и либералы

В апреле 1849 года были арестованы участники кружка Михаила Петрашевского, в числе которых оказался и писатель Федор Достоевский. В целом ни Петрашевский, ни Достоевский на тот момент не отрицали, что привержены идеям социализма. А социализм — значит, европейские революции, которых Николай I боялся, как огня. Не нравился социализм и славянофилу Алексею Хомякову: очередные вредные западные идеи вместо воссоединения с русским началом. Но его реакция на арест, пожалуй, даже на фоне его представлений выглядела резковато. Владимир Хитрово, друг Хомякова, рассказывал, как в ответ на известие у того вырвалось, что он «готов скорее пожертвовать своими детьми, чем видеть их безбожниками и безнравственными либералами». На тот момент у Хомякова было пять дочерей и сын Дмитрий. Заявление сильное.

В письме графине Антонине Блудовой Хомяков пересказывал дикие слухи. Что петрашевцы хотели уничтожить церкви, «перерезать всех русских до единого, а для заселения России выписать французов». И если с церковью у Петрашевского и правда отношения были не очень (он считал ее проводником деспотизма), то остальное, как признал сам Хомяков, было «несколько преувеличено». И все же слухи он аккуратно пересказал. А далее сообщил, что корень зла, конечно, в том, что молодые люди в России вырываются из семьи и передаются в школы и университеты «фаланстериального устройства». Фаланстером в то время называли форму коммуны, которую пытался в своей деревне реализовать и Петрашевский. Славянофилы же считали, что только семья и община способны дать верный взгляд на вещи.

Конечно, своего сына Хомяков ни за что в фаланстер не отдаст, даже если это лишит того гражданской карьеры, сообщает он в завершение письма. Но зачем же сразу жертвовать? А дальше логика Хомякова совершает головокружительный кульбит.

Еще в 1835 году в стихотворении «Мечта» у Хомякова возникает идея о том, что Европа неминуемо умрет — «век прошел, и мертвенным покровом задернут Запад весь». А когда это произойдет, проснется «дремлющий Восток», то есть Россия. Идея, надо сказать, и тогда выглядела странновато, поскольку никаких особых признаков скорой гибели Европы видно не было. Более того, Европа переживала явный расцвет. Но несколько умелых аналогий убеждали, что все не так просто. Например, если уподобить развитие страны жизни человека, то очевидно, что за пиком формы неминуемо последует старение. А если на это наложить еще и идею природного цикла, то вариантов не остается. Солнце заходит на западе, а встает на востоке. Закат Европы неизбежен, а новая жизнь придет со стороны России.

Идея эта была крайне живуча. Даже спустя почти десять лет Белинский замечал, что все же не очень понимает, почему для великого будущего России кто-то непременно должен умереть. Но когда в Европе разразятся революции, поэт Федор Тютчев снова заявит, что «Запад уходит со сцены».

Обычно действия властей при арестах участников кружка Петрашевского описывают как глупость. Как московский генерал-губернатор не мог поверить, что в списке арестованных нет славянофилов, вообще анекдот: «Значит, все тут; да хитры, не поймаешь следа». Но почему же власти не видели разницы между славянофилом Хомяковым и социалистом Петрашевским, которого тот не любил настолько, что был готов пожертвовать детьми? С одной стороны, царскому правительству было неинтересно разбираться в оттенках протеста. С другой — идеи в пределе и правда сходились. Фаланстер — та же община. Для Хомякова это должно было значить, что если фаланстер восторжествует, то для русской общины места уже не будет.

То есть кто-то все-таки должен умереть. И лучше все-таки Европа, а вместе с ней — социалисты, Петрашевский, да и собственный сын, если надо. На счастье Хомякова, сын Дмитрий остался в лоне семьи, и его биография сегодня начинается со слов, что он потратил изрядные годы своей жизни на издание трудов отца. А сын Николай, родившийся через год после арестов, в университет отправился уже после смерти отца.

Почитать:
Письма Алексея Хомякова