Отрывок из книги маркиза Астольфа де Кюстина, изданной им в 1843 году после посещения России. Признаюсь честно, я так и не дочитала её: стиль автора показался мне чрезмерно критичным — примерно в том же тоне спустя полвека Александр Блок описывал свои впечатления о Франции)
«Петербург, 11 июля 1839 года, вечер
Петербургские улицы непривычны для французского глаза; я попытаюсь описать их вам, но вначале хочу рассказать о виде на Петербург со стороны Невы. Вид этот славится во всем мире, и русские по праву им гордятся; впрочем, мне показалось, что восторги зрителей в данном случае слегка преувеличены. Несколько колоколен, представших взору издалека, вызывают не столько восхищение, сколько удивление. Узкая полоска земли на горизонте кое-где утолщается — вот и все, а между тем эти еле заметные неровности почвы суть грандиозные памятники новой российской столицы. Кажется, будто видишь линию, проведенную неуверенной рукой ребенка, обучающегося геометрии. Подплыв поближе, вы начинаете различать колокольни православных храмов, позолоченные купола монастырей и творения менее давнего времени: фронтон Биржи, белые колоннады школ, музеев, казарм и дворцов, стоящих вдоль гранитной набережной; уже в самом городе вы проплываете мимо сфинксов, высеченных также из гранита; размеры их колоссальны, облик величествен. Как произведения искусства эти копии античных творений не стоят ровно ничего, но мысль выстроить город, состоящий из одних дворцов, великолепна! Тем не менее подражание классическим памятникам непременно поражает нас, когда вы вспоминаете о том, в каких широтах находитесь.»
.........
«Но что вам сказать о женщинах? Все те, что встречались мне до сих пор, выглядели отталкивающе. В этой своей поездке я надеялся увидеть хоть несколько красивых селянок. Однако здесь, как и в Петербурге, они толсты, низкорослы, а платье подпоясывают под мышками, повыше груди, которая свободно болтается у них под юбкой — омерзительное зрелище! Прибавьте к этому бесформенному облику, принятому по доброй воле, большие мужские сапоги из вонючей, жирной кожи и нечто вроде кожуха из бараньей шкуры, наподобие той, из которой сшиты шубы их мужей, и у вас составится представление о существе вполне непривлекательном; к несчастью, представление это будет абсолютно точным. В довершение уродства меховая одежда у женщин не такого изящного покроя, как полушубок у мужчин, и к тому же обычно сильней изъедена червями — что, вероятно, объясняется похвальной бережливостью; это в буквальном смысле лохмотья!.. Таков женский убор.»
Полностью ознакомиться с произведением можно здесь
«Вилла «Бельведер», стоявшая высоко на стене горы, подымавшейся над Грассом, была старым провансальским домом с трещинами в желтоватых стенах, с зелеными створчатыми ставнями по обе стороны высоких окон. Ставни эти с грохотом и скрипом распахивала по утрам стремительная рука Ивана Алексеевича, и сам он быстро сбегал по лестнице своей легкой, почти юношеской походкой… «, — писала поэтесса Галина Кузнецова, подруга Буниных и частая гостья виллы, в рассказе «Друзья».
Редактор блога La Petite Russie наслаждается летним Санкт-Петербургом – посты публикуются менее регулярно. Хочется тем не менее порекомендовать вам к посещению Музей Христианской Культуры: великолепное собрание икон, включая древние, работы художников Возрождения, есть даже Боттичелли, Рафаэль и Рубенс; коллекция личных вещей Николая II, драгоценности дома Фаберже. Музей открылся несколько лет назад и пока что не слишком известен – уникальный шанс прикоснуться к прекрасному в практически полном одиночестве.
Приведу небольшой, на мой взгляд, очень трогательный и вдохновляющий отрывок из книги:
«Совсем недавно, осенью 2018 года, на Кокаде был похоронен ещё один удивительный человек, достойный продолжатель лучших традиций благотворительности российских предпринимателей, человек-легенда — барон Эдуард Александрович ФАЛЬЦ-ФЕЙН (Херсонская губ., 14 сентября 1912 — 17 ноября 2018). (Могила № B-07-160)
Маленького Эди родители увезли из России в 1917 году, когда ему было всего пять лет, но он до конца жизни считал себя русским человеком и бесконечно любил свою Родину. Эдуард Александрович определил для себя, что половину заработанного он будет тратить на то, чтобы вернуть России её былое величие и то, что ей принадлежало. Для этого он предпримет совместно с Юлианом Семеновым многолетние поиски «янтарной комнаты» из Екатерининского дворца в Царском селе, к сожалению, не увенчавшиеся успехом. После чего барон фактически сам приобретет швейцарские шлифовальные инструменты, с помощью которых комната всё-таки будет восстановлена в первозданном виде.
Эдуард Александрович содействовал передаче России «Архива Соколова», раскрывающего подробности убийства Царской семьи. Благодаря ему в Россию также вернулись: часть библиотеки Дягилева-Лифаря, портрет Г. Потемкина кисти Левицкого и уникальный ковёр с изображением семьи Николая II из Ливадийского дворца в Крыму (подарок иранского шаха), картины Репина, Коровина, Маковского, Бенуа и других художников и скульпторов, множество артефактов и ценностей. Эдуард Александрович следил за всеми мировыми аукционами, и покупал всё русское, что находил. И передавал безвозмездно в музеи России…
Удачливый бизнесмен, наблюдательный журналист и фотограф, азартный спортсмен, страстный садовод, неутомимый труженик, Эдуард Александрович всё делал с максимальной отдачей. Ему до всего было дело, он не мог пройти безучастно там, где мог чем-то помочь. «Что-нибудь натворить», — как он сам говорил.»
В церковной лавке собора Святого Николая в Ницце приобрела такую замечательную книгу Татьяны Серёгиной, посвященную Русскому кладбищу Кокад — уникальному месту, связанному с историей России и судьбами русских эмигрантов.
Книга рассказывает истории некоторых из более чем трёх тысяч человек, сыгравших важную роль в истории, похороненных на этом кладбище.