Слово "медведь" кажется до смешного простым и понятным, однако если копнуть в его этимологию, то оказывается, что не всё так очевидно. Обычно считается, что мишка "ведает (где находится) мёд", но на поверку это оказывается народной этимологией. По-настоящему это слово делится на два корня не как "мёд" и "ведь", а как "медв" и "едь".
В конце концов, если бы второй частью был глагол "ведать", то между корнями стояла бы соединительная — "медовед". И вряд ли бы куда-то выпала: она сохраняется в подобных словах ("ледостав", "лесоруб", "сенокос"...).
Присутствует она и в названии другого животного — "медоед". Почему же не по этим правилам работает "медведь"?
Дело в том, что в слове "медоед" мы имеем дело с современной формой слова "мёд". То есть просто "мёд" и всё, три буквы, три звука.
А вот если отмотать тысячи на полторы лет назад (то есть как раз когда складывалось слово "медведь"), мы увидим, что в праславянском это слово относилось к типу склонения на -u. А это налагает на словоизменение определённые обязательства.
Всего было семь типов склонения: -o, -ā, -ī, -i, -u, -ū и на согласный звук. Зависел тип от того, какой звук шёл на конце ещё в праиндоевропейском языке.
Что касается "мёда", в праиндоевропейском он реконструируется как *médʰu, и в праславянском закономерно попадает в склонение на -u. И вот в такое вот *меду- превращался праславянский мёд при словоизменении. И к нему без всякой соединительной гласной мог добавиться второй корень, например, тот самый кусочек про еду — и получался *медуедъ.
Ну а потом звук \у\ перешёл в \в\, как и, например, в слове "медвяный".
Такое же превращение \у\ в \в\ мы можем увидеть в слове "завтра", которое получилось из сочетания "за" и "утро".
В некоторых других славянских языках прошли дополнительные процессы.
Например, украинский "ведмiдь" - результат метатезы, то есть перестановки звуков. И, несмотря на созвучие, глагол "ведать" тут тоже совсем не подходит, потому что на украинском он выглядит как "вiдати". Да и "мёд" под вопросом, потому что он будет "мiд" (или "мед"), а вот "мiдь" - это "медь". Правда, и "есть" тоже не подходит, потому что он в инфинитиве выглядит как "їсти", а в нужной форме тогда выглядел бы как "їд". Так что тут, честно говоря, ничего не подходит, слово совсем не складывается. Просто был он изначально "медведем", а потом звуки поехали. Ну, бывает, у нас тоже "талерка" стала "тарелкой", а "далонь" - "ладонью".
А вот польский мишка — "niedźwiedź". Тут совсем не подходит "мёд", потому что он по-польски "miód". В рамках диссимиляции звук [m] перешёл в [n]. Дело в том, что и [m], и [w] - губные звуки. И язык иногда старается от таких звуков рядом избавиться, заменив один из них на язычный. В частности, на переднеязычный [n] (то же самое происходит в просторечном "транвай" вместо "трамвай", где соседствуют губные [m] и [w]).
В общем, от праславянского мы все уже ушли в своих забегах на полуторатысячелетнюю дистанцию, изменений из-за этого накопилось немало, но докопаться до сути пока ещё можно. Так что мишка мёд не ведает, а ест. А и правда, чего его ведать, его кушать надо 🐻