Когда-то, когда я учился на философа, мне было интересно, как работает история философии, и тогда я попробовал это понять на примере вопроса о Решении. Потому что меня, как и всех нормальных людей, этот вопрос несколько смущал – с одной стороны, вроде как трудно действительно думать, что мы принимаем Решения, потому что ведь их обычно за нас принимают. Мы вот целыми днями фантазируем как мы будем принимать Решения, например про вагонетки или дилеммы заключенных и т.д., но на деле сначала жизнь как-то сама идет, а иногда вдруг начинается какой-то ад и соответствующие ему телодвижения, и даже какие-то героические на вид поступки изнутри всё-таки кажутся каким-то странным подчинением всяким очень мощным силам. Какие уж тут Решения? А с другой стороны, задним числом все время какое-то такое ощущение, мол, что от того факта, что ты ведь действительно сам что-то решил, не сбежать, но главное, что и в самом процессе только и сидишь на стуле и думаешь: "вот я сижу на стуле и вроде жизнь себе как-то идет, но не принимаю ли я этим какое-то Решение? не Решил ли я сидеть на стуле, [например, вместо того чтобы там что-то еще сделать более возвышенное]?". Решения присутствуют в нашей жизни как-то так: на самом деле их явно вообще нет, мы действуем по силам и обстоятельствам, но что-то вроде такое зудит, что не дает нам себе признаться, что нет у нас никакой свободы.

И тут как будто бы уже ничего не добавишь, но у философов можно найти несколько разных подходов к этой ситуации, через тот или иной ответ Кьеркегору. Потому что это Кьеркегор как раз и поставил себя в такую шикарную позу: надо, мол, чтобы у человека было Решение. Принимайте Решения, говорил Сёрен, да такие, чтобы они порождали Повторение: если вы что-то решите, то всегда это решение и повторяйте. Парадигма Решения – женитьба: выбрал один раз и больше не выбираешь. "Повторение – любимая жена, которая не наскучит. Ведь наскучить и надоесть может только новое", говорил он, намекая на то, что сам жениться он так и не Решился, а решился только всех поучать. Решение у него было тем самым одновременно и проявлением свободы, и этой свободы себя лишением.

Поэтому Решение это что-то прям очень заманчивое для тех, кто одновременно слишком свободен и всё равно ничего не может. Принять Решение было бы возможностью одновременно и найти свою свободу, и сразу же лишиться ее и связанных с ней проблем. И вот в начале 20 века этот вопрос встал совсем уже для всех ребром, и многие великие философы стали пытаться как-то с этим считаться. Им хотелось принять какое-то Решение, но где его взять было непонятно. Они справлялись каждый на свой лад.