Заходят однажды социолог, искусствовед и инженер в бар. Кто из них вероятнее всего террорист? По мнению двух британских исследователей Диего Гамбетты и Стефена Хертога, это инженер. В относительно недавней книге они показывают, что вероятность для инженера стать радикальным (исламским) террористом – в 3-4 раза выше, чем у выпускников по другим специальностям. И разгадка тут не в том, что инженеры просто нужнее для террористов, потому что умеют конструировать вещи. Основываясь на статистике, авторы говорят, что разгадка - в особом «инженерном мировоззрении». Это мировоззрение имеет одну решительную черту, которая, вероятно, сближает инженеров и террористов: стремление к когнитивному замыканию (closure), или, иначе говоря, предпочтение порядка и нелюбовь к двойственности и неоднозначности. Та же черта характерна и для членов организаций с радикальными правыми взглядами, пишут авторы, и инженеров среди них тоже довольно много.

Данные выводы авторов до сих пор будоражат исследователей инженерного образования. И заставляют некоторых из них менять набор курсов для новых инженеров, делая их более ориентированными на плюрализм и открытость. Другие же полагают, что «инженерное мировоззрение» вообще мало о чем нам говорит. Во-первых, инженеры – это ну очень разные типы специальностей, не говоря уже о должностях. Во-вторых, исследователи образования говорят, что мировоззрение студентов-инженеров формируется не столько в аудиториях с формулами и графиками, сколько в общении со своими сверстниками.

Лично я согласен с критикой некоторого единого инженерного мировоззрения. К примеру, беглый анализ образования террористов-революционеров в конце XIX в Российской империи показывает, что там были и люди с техническим образованием, и с гуманитарным. Но в то же время я согласен и с тем, что в современных разработках и внедрении технологий нужно как из аксиомы исходить из разных перспектив, разных интересов, разных представлений. И об этом – уже в защиту инженеров – есть чудесная книга Гуру Мадхавана «Думай как инженер». Вроде бы тоже о мировоззрении, но совсем иначе.