Избыток пустоты, дефицит смысла
(Продолжение поста “Аццкие Стругацкие”)

Задумайтесь над таким тезисом:

Если массовым интересом стал научно-популярный канал Discovery – у общества еще есть шанс. Но если массовым интересом оказались Кашпировский, Чумак и им подобные – пиши пропало.

Этот парадокс до сих пор остается необъясненным: после распада СССР бывший советский человек дружно бросился в мракобесие, как будто не было ни советского воспитания, ни “лучшего в мире” советского образования. Что, собственно, ему, человеку, понадобилось в мракобесии?

Распад СССР был также и распадом смыслов, которыми жили сотни миллионов людей. Когда у людей отняли смысл, они, не успев сориентироваться, подхватили первую же яркую, простую и пустую замену. Ушлые паразиты быстро смекнули, что можно погреть руки, заполняя вакуум смысла всякой чушью. Дважды. Трижды. Много раз!

В России 1900х годов паразитами оказались кашпировские.

А во всем мире – постмодернисты.

Так называемое “современное искусство” (contemporary art) – всё сплошь стоит на пустоте постмодерна. И чтобы ему стоять и не падать, оно (“искусство”) проявляет дивную изворотливость в подмене смыслов, часто – в агрессивной форме, по тактике голого короля: не смей называть короля голым, потому что будешь высмеян как глупый и недалекий мещанин, ведь платье на самом деле, по-настоящему, правда-правда есть, а вы, смерды, ничего не понимаете.

Оставим в стороне Умберто Эко с его “Именем розы” и какого-нибудь условного Сорокина. Эко я читал, и там кроме постмодернизма есть еще конструктивное и осмысленное наполнение. Сорокина я не читал, но поверю другим.

Но не оставим в стороне 99% всего остального, что относят к постмодернизму. Когда выяснилось, что дорогами цинизма, нигилизма и ниспровержения былых идеалов можно быстро “прийти к успеху” (к вниманию, деньгам) – быстрее, чем если что-то создавать, – по этим постмодерновым дорогам ломанулись массы кашпировских, и особенно – всякого рода паразиты и шарлатаны от исскусства.

Постмодернизм оказался прекрасной ширмой: всегда можно сказать, что оппонент – недалекий идиот, и переинтерпретировать свой “результат” в какую угодно сторону. А еще лучше – повторять много раз, чтобы развить у человека орган двоемыслия по методу Большого Брата. Тогда вместо пустоты двоемыслящий человек начнет видеть что-то, даже то, чего там нет.

“Пелевина уже отнесли к классикам. А классики отнесли его обратно”. (Автор неизвестен)

Но обман не может длиться долго. Аврааму Линкольну приписывается следующая цитата:

“Вы можете постоянно обманывать несколько человек или некоторое время всех людей, но вы не можете обманывать все время всех людей.”

И сегодня мы видим, как люди начинают просыпаться, потому что суррогат смысла не может их удовлетворить. На длинной дистанции они чувствуют, что им чего-то не хватает. Что где-то их обманывают. И они пытаются понять – хоть и не понимают, что пытаются. Конечно, со всех сторон в кормушку подсыпают новый суррогат – контент всяческого рода, короткий дофамин, а сейчас вот и псевдопродукт искусственного интеллекта, но кому-то все же удается из этого болота вынырнуть.

И оказывается, что смысл стал дефицитом.

Итак, тезис #2:

Писатель, претендующий на позицию “новых Стругацких”, должен создавать смыслы, а не заниматься постмодернистской подменой оных суррогатами и симулякрами.

Именно то, что производит конструктивный и объективный смысл и может претендовать на великое. Да: смысла в жизни нет. Да: мы – результат случайных процессов, не имеющих цели. Но мы – самураи, у которых есть путь, и мы должны сами придумать себе смысл существования.

Внемлите, что я вам изрек:

Человек – это животное, которое придумывает себе смысл существования.

Однако и на этом анализ “новых Стругацких” мы не закончили. Мы даже не покончили с постмодернизмом (а пора бы!). И снова: чтобы достичь тех же высот, потенциальный великий писатель не может писать как средний графоман. И нет смысла брать те же темы, которые интересуют графоманов. Нужен какой-то новый подход, новый голос, новый взгляд. А это еще сложнее, чем.

Продолжение следует.