В этом хаотичном девелопменте и бесконечном поиске историй индустрия в очередной раз обнаружила уникальный золотой источник.
Он называется YouTube.
Обожаю эти два режима Голливуда: “ну, мы не уверены” и “ЭТО БРИЛЛИАНТ”.
Конечно, Голливуд не восхитился художественным языком молодых ютьюберов. Им просто очень нравится математика.
Iron Lung Маркиплайера собирает $51 млн worldwide. Backrooms Кейна Парсонса собирает $302 млн worldwide и становится самым кассовым фильмом A24. Obsession Curry Barker собирает $337 млн worldwide при бюджете $750 тысяч.
Все медиа пишут про “тектонические сдвиги”, а сам Tom Rothman, глава Sony, в New York Times объявляет, что YouTube может дать индустрии новый источник креатива. Каждый мейджор уже ищет следующий большой талант в YouTube.
Открыли будущее, которое 20 лет сами захлопывали перед лицом молодых талантов. А тут вдруг задумались - может, дать им пару проектов все-таки? Аудиторию приводят, бюджеты и спайдер мэн пока не просят.
Rothman сравнивает нынешний момент с обновлением Голливуда в 1970-х и 1990-х. Сравнение точное, но есть нюанс.
В 1970-е молодым выскочкам давали самые большие проекты студий. Francis Ford Coppola было 32, когда вышел The Godfather. Steven Spielberg было 28, когда он сделал Jaws. George Lucas - 33, когда вышел Star Wars. William Friedkin в 38 был старшим в этой компании, когда снял The Exorcist.
Давайте посмотрим на режиссеров этого года, а там те же лица: Spielberg, 79 на момент Disclosure Day; Christopher Nolan с The Odyssey, 55; Sir Ridley Scott, 88, который возвращается к Disney и Fox, чтобы снять постапокалиптический The Dog Stars; Phil Lord и Chris Miller, ребята из Project Hail Mary, им по 50; режиссеры Avengers Joe и Anthony Russo - 54 и 56 соответственно. Из всех них режиссер следующего Spider-Man Destin Daniel Cretton - младенец, ему 47.
Студии орут о новых голосах, демократизации производства и прямой связи с аудиторией. Но эти разговоры ведут те же люди, которые двадцать лет держали ворота к интернету закрытыми и дают проекты одним и тем же режиссерам десятилетиями.
Теперь они готовы звать новых авторов на встречи.
Представляю, что они скажут после первого фильма 25-летнего режиссера, который не заработает $40 млн в первый уикенд.
“Видит Бог, мы попытались”.